Вторник 03 августа

Звезда Денежкина

Назад

18 июня 2021 08:14

 0

Автор: подготовила Наталья ЗЕЛИНЬСКА

Фото: из семейного архива / НПО "СПЛАВ"

«Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно», – писал Владимир Маяковский. В случае с нашим героем это было именно так – звезда Героя Социалистического труда, главного конструктора НПО «СПЛАВ» Геннадия Алексеевича Денежкина зажглась, потому что это было нужно огромной стране, которая только-только приходила в себя после тяжелейшей и разрушительной войны.

Мужчина в доме

Для Геннадия Денежкина война началась, когда ему было всего семь. Отец, уходя на Финскую в 1939 году, напутствовал: «Старший ты у нас. Уже школьник, а братики твои Женя и Вова самостоятельно только под стол пешком ходят».

Денежкин — старший вернулся весной 1940 года простуженным и больным. Едва устроился на работу, как случилось несчастье — попал под поезд и остался без обеих ног. Правда, обузой не стал: самостоятельно сделал и освоил протезы. И всё же в Великую Отечественную выживала семья трудно — работала только мама, помогали её сёстры. Вместе с ними рано повзрослевший Гена ездил за дровами, справлялся с домашней работой. А уж сезонный сбор грибов и ягод, колосков в убранном поле, подмерзшей картошки в борозде — это всё были рядовые детские обязанности.

Вскоре после войны в семействе случилось прибавление — родилась сестрёнка, заботы о которой легли на плечи братьев. И всё же они находили время для бесхитростного мальчишеского досуга тех лет — в основном гоняли в футбол, запускали воздушных змеев, которых сами же и мастерили. И, конечно, учились.

Когда по окончании школы встал вопрос о поступлении в вуз, Геннадий отправился в Москву, помня о мамином напутствии: выбрать институт с общежитием — квартиру снимать было не на что.

Судьба решена

Он успешно сдал экзамены и легко прошёл по конкурсу в МАИ, но одного балла не хватило для получения заветного ордера на общежитие. Ситуацию спас представитель Тульского механического института, прибывший рекрутировать тех, кто немного недотянул до высокой планки Московского авиационного. Огромное преимущество — в Туле предложили общежитие. Судьба будущего главного конструктора была решена.

В 1954 году группу студентов ТМИ направили на преддипломную практику на предприятие НИИ-147 (ныне НПО «СПЛАВ», входит в Госкорпорацию «Ростех») — головную организацию по разработке гильз для последующего производства на заводах отрасли. В этой группе студентов был Денежкин. Консультантами по дипломному проектированию стали известные специалисты отрасли А. Н. Ганичев, В. Н. Рогожин, В. Н. Марьин, К. Д. Ганов, П. А. Демьянов. После окончания практики студентам предоставили возможность написания и защиты дипломных проектов на предприятии.

Молодых специалистов распределили в отделы главного конструктора и главного технолога. Здесь занимались разработкой, конструкцией и отработкой техпроцесса изготовления гильз. С самого начала своей трудовой деятельности Денежкин зарекомендовал себя вдумчивым и серьёзным специалистом, нацеленным на максимально точное выполнение поставленной задачи.

В 1959 году «СПЛАВ» получил заказ на разработку РСЗО «Град» в составе боевой машины и реактивных снарядов. Конструкторы смогли найти технические решения по использованию гильзовой технологии для изготовления одной из основных частей снаряда — корпуса реактивного двигателя, обеспечив ему безусловную надежность. При этом экипаж во время залпа мог находиться в кабине, не покидая ее. Главным конструктором по реактивному снаряду был Александр Никитович Ганичев, а ведущим инженером назначили Геннадия Алексеевича Денежкина.

Время первых

«Это был один из самых трудных периодов в жизни объединения,— вспоминал позже директор НПО „СПЛАВ“, Герой Социалистического Труда Владимир Николаевич РОГОЖИН.— Сложность работы в начальный период была обусловлена тем, что наше министерство не собиралось доверять нам развитие этого направления. Только при большой поддержке ГРАУ удалось выйти на этап технического перевооружения». Была создана инициативная группа, в которую вошли несколько талантливых инженеров, но правой рукой главного конструктора А. Н. Ганичева был Г. А. Денежкин. Именно он станет главным конструктором после смерти Александра Никитовича. А тогда в результате напряженной работы была создана пусковая система «Град», обладающая неоспоримым преимуществом и принятая на вооружение не только у нас, но и во многих странах мира.

За разработку РСЗО «Град» Г. А. Денежкину и А. Н. Маркину было присвоено звание лауреатов Ленинской премии. Позже при непосредственном участии Геннадия Алексеевича «СПЛАВ» отработал и сдал на вооружение системы «Ураган» и «Смерч». За разработку РСЗО «Смерч» ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Все, кому повезло работать с Геннадием Алексеевичем, отмечают два его качества. Первое — умение легко входить в контакт с людьми, находить общий язык и принимать компромиссные решения, обеспечивавшие нормальное функционирование изделий. При этом он умел отстаивать позиции родного предприятия исключительно вежливо, интеллигентно, не доводя до конфликта и всегда успешно. Такт и культура общения отличали его даже тогда, когда что — то не ладилось.

Вторая черта — умение из всего вороха идей находить единственно верное и эффективное решение. Это проявлялось во всём, в том числе и в семейной жизни.

О розах, рыбалке и воспитании

В 1962 году Денежкин женился. Его жена Нонна Михайловна вспоминала, что первые двадцать лет супружеской жизни — это нескончаемые командировки на полигоны. А в семье подрастали сыновья. Сказать, что Геннадий Алексеевич их не воспитывал, невозможно. Иначе старший, Владимир, не пошёл бы по стопам отца, который был для него высшим авторитетом, в том числе и в профессии.

Свою семью — жену, детей и внуков — он любил беззаветно и трепетно заботился о каждом. Но, как рассказывала Нонна Михайловна, просить ни за кого не ходил — так уж был воспитан.

За 53 года совместной жизни супруги Денежкины ни разу не поругались серьёзно. Жили мирно. Глава семейства выращивал на даче розы, холил и лелеял их. А ещё у него были два серьёзных увлечения — рыбалка и охота. И желающих разделить с ним досуг на «СПЛАВЕ» и далеко за его пределами было великое множество, потому что при всём своём перфекционизме в компании Денежкин был человеком незаменимым — весёлым, озорным, общительным. И ему, казалось, было абсолютно всё равно, кто перед ним — министр или слесарь с родного производства.

Для него не было мелочей

Рудольф Анатольевич Кобылин, бывший заместитель генерального директора, ветеран «СПЛАВА»:

— Первое качество Денежкина, которое обращало на себя внимание,— это доброжелательность, внимательное отношение к людям, стремление понять собеседника, даже если с ним сложно согласиться. Привычка выслушивать все мнения, думаю, неизменно помогала ему досконально разобраться в обсуждаемой теме. На производстве ведь бывает всякое — в сложной ситуации у некоторых может и крепкое словцо вырваться. Но только не у Геннадия Алексеевича. Поначалу некоторых, особенно молодых сотрудников, это могло ввести в заблуждение. Казалось, что перед вами мягкий, добродушный человек. В житейских вопросах так оно и было. Но не в том, что касается дела.

Геннадий Алексеевич пришёл на предприятие после вуза. Кто он был? Инженер — гильзовик. А стал главным конструктором, разработчиком сложнейших систем, конструктором управляемых ракет большой дальности. Это невозможно без требовательного отношения к людям, в том числе и к самому себе. Вариант «сойдёт и так» — даже в самой несущественной мелочи — это вообще не про Денежкина. Такого отношения к делу он не терпел — здесь компромиссов быть просто не могло. Оставаясь эмоционально сдержанным и безукоризненно вежливым, Геннадий Алексеевич тем не менее всё заставлял доводить до ума. Кто — то, быть может, и обижался… Но сам характер нашей работы, а уж тем более результаты, которых добивался коллектив под руководством Денежкина, говорили сами за себя: каждое изделие — обязательно награда, обязательно высокая и обязательно заслуженная.

Ещё одно важное качество Геннадия Алексеевича — это предельная внимательность, тщательная проработка любого решения. Для него не было неважных дел, которые можно было бы перепоручить и больше не думать о них,— во всё вникал сам, причём с предельным вниманием к каждому мнению или суждению. Точно так же работал с документами. А потому задерживался на работе допоздна. Для него не было такого, чтобы рабочий день завершился в определенный час. Пока всё, что намечено, не сделает, не уйдёт.

И вот что важно: при всех наградах и регалиях он был очень коммуникабельным человеком — легко и просто общался со всеми: от крупных министерских начальников до рабочих на нашем производстве. И с ним охотно общались буквально все. Бывало, приедешь на испытания, так первый вопрос: «А ты что, без Денежкина приехал?» Если да, сколько в голосе спрашивающего было разочарования… Более того, когда надо было, например, ехать в Москву, выбирал не персональный автомобиль, который ему был по должности положен, а РАФик, чтобы ехать вместе «с ребятами» и дорогой ещё какие — то не до конца проясненные вопросы обсудить…

На работу же главный конструктор вообще ходил пешком. Очень долго. На «СПЛАВ» — с Красноармейского проспекта, где жил. И даже, когда стал постарше, всё равно старался хоть часть пути пройти — доезжал, например, до Лентяевки, а дальше ногами.

Вообще у нас все его очень уважали. Когда после смерти Ганичева встал вопрос о кандидатуре на должность главного конструктора, спрашивали мнение у всех нас, заместителей директора. И все как один пришли к выводу, что лучше Денежкина не найти — если мы, конечно, хотим сохранить репутацию «СПЛАВА» как конструкторской организации.

«Значит, делаем так!»

Геннадий Васильевич Калюжный, советник генерального директора:

— Что можно рассказать о Геннадии Алексеевиче? У него на первом месте была работа, на втором и на третьем тоже работа. И далее — везде она же. Пахарь был настоящий, всего себя отдавал делу.

Кто такой главный конструктор? Человек, который отвечает за всё. И в первую очередь за то, что что — то не клеится по результатам испытаний. В таких случаях он нас всех собирал на разбор полётов. Вот сидим, обсуждаем тему, что — то доказываем друг другу, спорим. Денежкин сидит спокойно. Может вообще письма разбирать у себя на столе. Но выслушает всех. И когда мы уже иссякнем, поднимал глаза и говорил: «Значит, делаем так…» Удивительно, насколько точно человек умел из самых горячих и, казалось бы, сумбурных споров выделить главное.

А ещё он умел смотреть за горизонты сегодняшнего дня. Иногда вечерами собирал нас в неформальной обстановке, накрывал стол, и мы общались. Ну как общались — фантазировали. Но здесь я бы отметил, что Денежкин был человеком своего времени: ведь начало его трудовой биографии совпало по времени с расцветом технического творчества, созидания в стране. Люди горели идеями — для них главным было реализовать свои замыслы, а уж сколько за это заплатят и заплатят ли вообще — такой вопрос даже не стоял. Вот Геннадий Алексеевич из таких людей. Ему было важно, чтобы в итоге всё получилось, и получилось на самом высоком уровне.

Но при этом он очень бережно относился к окружающим. И дело даже не в том, что с готовностью подключался к разрешению чьих — то проблем, ходил к директору, хлопотал, хотя и это, конечно, было, причём постоянно. Не менее важно, чем решение бытовых вопросов, для Денежкина было создание нормальных условий для работы, для дальнейшего роста и развития в коллективе.

Все, кто хоть немного знал его, подтвердят: человек был очень демократичный, простой и лёгкий в общении — даром что Герой Социалистического Труда, лауреат самых престижных премий. Временами получалось даже забавно. Приехали мы как — то на испытания. Полигон в степи, до цели надо ещё доехать. Денежкин забирается в кузов «Урала», и тут к нам подлетает лейтенант:

— Товарищ главный конструктор, пожалуйста, садитесь в кабину…

А главный конструктор ему в ответ:

— Кто командир экипажа?

— Я, товарищ главный конструктор.

— А где по уставу должен быть командир?

— В кабине.

— Ну вот и ступай в кабину,— сказал Геннадий Алексеевич, а сам так в кузове и поехал.

В общем, работать с ним и просто общаться было интересно. Он как настоящий русский мужик знал множество пословиц, поговорок, всяких историй, которыми делился с нами.

Если хобби — работа

Олег Григорьевич Борисов, главный конструктор направления:

— Для Геннадия Алексеевича, как мне казалось, работа была и делом всей жизни, и одновременно — самым любимым хобби. Он отдавал себя ей всецело. Всегда ездил на полигоны, чтобы всё увидеть собственными глазами и оценить непредвзято. Обычная картина во время командировки: Денежкин где — нибудь на полигоне оценивает ход испытаний и тут же держит связь по телефону со «СПЛАВОМ», чтобы что — то прояснить, уточнить.

Если что-то пошло не так в ходе испытаний, изделие приходится искать в степи — не пешком, конечно, но тоже ничего себе нагрузка. Он всегда принимал участие в поиске, чтобы быть полностью самостоятельным в последующем решении.

Память у Денежкина была потрясающая. Как — то зашла речь об определенном узле, он мне и напомнил, что узел этот я разрабатывал, а уж лет прошло немало к тому моменту. Хотелось бы, конечно, думать, что это моя работа главному конструктору так в душу запала, но, скорее всего, он многих авторов разработок помнил, если не всех… Именно по работам.

Анатолий Николаевич Буров, главный конструктор направления:

— В человеческом отношении — никогда не грубил, был эмоционально сдержан в общении с людьми. И, как говорится, никогда никому нервы не трепал, не портил.

Один момент. Если он обращался к нижестоящим по должности для выполнения работы в нормальных условиях, то называл их по имени. Если высказывал замечания, то обращался по имени — отчеству. Такая особенность.

Георгий Георгиевич Рисков, ветеран «СПЛАВА»:

— Что меня поражало — это умение терпеть и «держать удар». Без проявления эмоций и каких — либо своих слабостей. Он всегда держался позиции: «убеждений не меняю и своих не предаю».

Мы поехали в Институт при Правительстве на юбилей организации. Приемная забита представителями предприятий всех отраслей оборонной промышленности. Подходит зам. директора института и с пиететом произносит: «Уважаемый Геннадий Алексеевич, Герои проходят вне очереди». Ответ: «Я подожду и пойду вместе с коллегами нашей отрасли». Вместе с нами в свои 75 лет он простоял в общей очереди в коридоре полтора часа.

В публикации использованы материалы с сайта missilery.info.

Наши партнеры
Реклама