Суббота 26 сентября

Новосильское восстание

Назад

20 Апреля 2018 00:00

 0
Общество

Автор: Сергей ТИМОФЕЕВ

Фото: предоставлены Государственным архивом Тульской области

Кровавый эпизод Гражданской войны в бывшем уезде Тульской губернии.

К весне 1918 года продовольственный вопрос становится главным для большевистской власти. Роспуск Учредительного собрания возложил всю ответственность за происходящее в стране на советы. Повсеместно фиксировался голод. Города оставались без хлеба. Крестьяне прятали запасы зерна, не собираясь отдавать его отрядам вооруженных рабочих — Красной гвардии.

За время Первой мировой войны револьверами, винтовками и даже бомбами не обзавелся только самый ленивый, тем более до зубов вооружены были зажиточные крестьяне, с легкостью обменивавшие продовольствие на любое вооружение. Отчего повсеместные восстания крестьян оборачивались кровопролитными столкновениями с большим количеством жертв с обеих сторон. Гражданская война только начиналась.

Вопрос о восстаниях крестьян в Тульской губернии, особенно в первый год советской власти, изучен мало. Наиболее известны восстания 1919–1920 годов. Хотя в 1918-м жертв было ничуть не меньше. Сообщения об этих трагических событиях братоубийственной войны остались на страницах губернских газет, в том числе и «Тульской молвы».

На самом юге губернии

Новосильский уезд, территория которого сейчас относится преимущественно к Орловской области, до 1928 года входил в состав Тульской губернии, будучи самой южной ее окраиной.

В 1918 году в уезде насчитывалось более 180 тысяч человек, из которых к городскому населению относились только три тысячи жителей города Новосиль. Остальные 177 тысяч — крестьяне, причем весьма зажиточные: район черноземный, богатый на урожаи пшеницы и сахарной свеклы.

Описываемые далее события произо — шли 23 марта 1918 года в селе Лутовиново Новосильского уезда. За реквизицией запасов хлеба к крестьянам прибыл отряд красногвардейцев из Тулы во главе с комиссаром продовольствия тов. Бундуриным, имя которого сегодня носит одна из улиц областого центра.

Изменяя традиции, дальнейший рассказ мы продолжим не только по материалам газеты «Тульская молва», номера которой за 1918 год сохранились не полностью, но и прибегнем к сообщениям «Революционного Вестника Советов Крестьянских, Рабочих и Солдатских депутатов города Тулы и Тульской губернии».

«А, приехали нас грабить!»

«Повышенное настроение толпы» наблюдалось по отношению к красногвардейцам с первых же минут их появления в Лутовиново. Так, по крайней мере, вспоминали свидетели происходящего через несколько дней дознания. Поначалу крестьяне делились запасами пшеницы, за которые, между прочим, получали деньги по твердым государственным ценам. Деньги эти, правда, стремительно обесценивались. К месту производства реквизиции стали стекаться местные жители, явно враждебно относившиеся к происходящему. Стремительно растущая толпа молчала, изредка слышались отдельные возгласы: «А, приехали нас грабить!». Реквизиция продолжалась, масштабы ее увеличивались.

«Возбуждение толпы росло,— писал „Революционный Вестник“.— К Лутовинову вскоре стали стекаться крестьяне, как из волостей Новосильского, так и прилегающих Ливенского и Ефремовского уездов. Толпа эта возросла до 5000 человек. Большинство крестьян были вооружены винтовками, револьверами и бомбами».

Отряд тульских красногвардейцев, производивший реквизицию, численностью 170 человек под командованием Кучеровского понимал опасность самосуда, но, тем не менее, продолжал выполнять приказ. Крестьяне не принимали никаких мер к сопротивлению, пока не настал обед.

Наступление

«Во время перерыва реквизии хлеба, когда тов. Бундурин и красногвардейцы разместились по избам для обеда, их стали окружать вооруженные крестьяне, которые рассыпались цепью (передовые отряды), засели за углами изб, плетней, дровяных штабелей и проч., откуда и открыли огонь по выходившим из изб красногвардейцам из отряда тов. Бундурина,— цитирует свидетелей трагедии „Тульская молва“.— В группе вышедших из одной избы первым пал тов. Бундурин, сраженный двумя пулями. Кроме него было убито еще три красногвардейца. После этого завязалась перестрелка».

Отряд Кучеровского открыл ответный огонь из ружей и пулеметов по засадам. Но силы красногвардейцев сильно уступали противнику. Спустя несколько минут крестьяне начали наступление. Журналисты «Молвы», похоже, сочувствуют восставшим:

«Несмотря на обстрел из пулеметов, превосходство было на стороне крестьян, почему отряду пришлось отступать к селу Панькову, где расположен был их штаб. Трупы убитых и раненых остались неубранными».

Крестьянский суд

На другой день, утром 24 марта, когда волнение крестьян улеглось, отступившие красно — гвардейцы, рассыпавшись цепью, вернулись в Лутовиново, чтобы забрать тела убитых.

«Трупы оказались уже убранными. В одном сарае они нашли тела трех красно — гвардейцев и тов. Бундурина. Бундурин был раздет почти донага — в одном нижнем белье. На теле его, кроме пулевых ран, были и штыковые, колотые».

Красногвардейцы перевезли павших товарищей в Паньково, где в тот же день состоялся сход, на котором собравшиеся крестьяне старались выяснить причины столкновения и принять меры к недопущению дальнейшего кровопролития. Зря красногвардейцы рассчитывали на поддержку жителей Паньково. Крестьяне решили судить не виновных, а жертв. Приговор вынесли быстро, возможность помилования не обсуждалась.

«Действия начальника отряда Кучеровского признаны были грубыми и в результате сход крестьян и часть красногвардейцев, последние быть может под давлением, постановили расстрелять Кучеровского».

Отвлекаясь от темы, заметим, что в немногочисленных исследованиях историков по теме крестьянских восстаний в Тульской губернии, датированных перестроечными годами и началом 90-х, участники продотрядов именуются в основном карателями. Что как минимум не вяжется с публикациями современников бунтов и материалами следствий.

Арест красногвардейцев

Узнав о приговоре, Кучеровский бежал, правда безуспешно. Неподалеку в деревне Лисички он был настигнут крестьянами, которые и совершили над ним самосуд. Начальника красногвардейского отряда «избили до полусмерти», но всё же выжить ему удалось. На этом дело не закончилось.

«… страсти снова возгорелись и очевидно уже под подстрекательством темных лиц. Красногвардейцев в Панькове окружили и потребовали сдачи оружия».

Ввиду превосходства громадной и хорошо организованной силы последние принуждены были сдаться.

«Всё оружие и пулеметы у них (красногвардейцев) были отобраны, а сами они под конвоем были направлены в Судьбищенскую волость, где их загнали в какую-то грязную нежилую хату и заперли. Дорогой, как говорят, когда вели арестованных, их били прикладами ружей, кололи штыками, выкалывали глаза…

Из 170 красногвардейцев оказались заключенными в хате только 7 человек. О судьбе остальных ничего не известно. Имеются, однако, слухи, что как во время перестрелки, так и в дальнейших событиях тела убитых бросались крестьянами в прорубь реки».

Силой ораторского мастерства

Когда в Туле была получена телеграмма о событиях в Новосильском уезде, на место был послан отряд «из 30 человек партизанских войск с пятью пулеметами, под командой тов. Жукова». С отрядом этим следовали члены следственной комиссии Кедров и агент розыскного отделения Карнеев. По прибытии на станцию Хомутовка Новосильского уезда 25 марта Жуков узнал, что продовольственный отряд арестован, оружие конфисковано.

Как выяснилось впоследствии, прибудь Жуков с товарищами на несколько часов раньше, вечером 24 марта, его поезд был бы взорван крестьянами. И только опоздание спасло большевикам жизнь.

К тому моменту уже выяснилось, что главный руководитель вооруженных банд, учинивших расправу над красногвардейцами,— это председатель Михайловского волостного совета Бочаров. Поэтому именно в Михайловском совете начались переговоры начальника отряда Жукова с местными крестьянами. Силой ораторского мастерства ему удалось довольно быстро усмирить восставших, к которым он обратился с горячей речью.

Волнение улеглось, но восстания в Тульской губернии будут продолжаться еще несколько лет.

* * *

Убитый во время кровавых событий в Новосильском уезде комиссар продовольствия Фридрих Микелевич Бундурин (1896–1918) вместе с другими жертвами новосильского восстания был похоронен с почестями в Туле на углу улицы Киевской (ныне проспект Ленина) и Гоголевской. Впоследствии на месте захоронения появилось кладбище Жертв Революции, позднее Кладбище Коммунаров, а ныне, после объединения в 1970-х годах разрозненных захоронений в единую братскую могилу,— Сквер коммунаров.


Наши партнеры
Реклама