Среда 30 сентября

Ваша сахарная карта заблокирована

Назад

24 Марта 2017 00:00

 0
Общество

Фото: Татьяна МАРИНИЧЕВА

Начало 1917 года. Первая мировая война. В Туле всем миром собирают гостинцы на фронт. Этим занимается Тульский Дамский Комитет Красного Креста. Три свертка холста, ситцевый платок, фруктовый чай, шесть халатов… И бесконечные кисеты с табаком, которые шлют солдатам даже приютские сироты.

«Фазаны-спасители»

Под таким заголовком в «Тульской молве» в 1917-м опубликован рассказ о комичном случае, произошедшем с туляками на одном из фронтов.

В одной из частей служил офицер по фамилии Свирский — вояка бравый и товарищ веселый. Но война есть война, поручик Свирский был ранен, в результате чего попал в госпиталь.

«Но Свирский скоро дал о себе весточку.

Ездил как раз в то время в Москву солдат и, возвратившись, прошел к командиру полка.

— У меня для вас, ваше благородие, посылочка есть. От их благородия поручика Свирского,— бойко отрапортовал прибывший,— приказал вам всем кланяться и пожелал приятного аппетита.

— Почему аппетита? — удивился было капитан.

Но когда он увидел посылку, то всё понял.

Это были два фазана в деревянном ящике с сетчатой дверцей, а при них письмо…»

В письме поручик Свирский сообщал, что поправляется и скоро прибудет к месту службы, а пока предлагал съесть за его здоровье деликатесных птиц. Но друзья трапезу отложили и на ночь поместили фазанов в сарай. А около двух часов ночи мирные птицы устроили в сарае разбудивший всех настоящий переполох — «возню, и крик, и клокотанье», как описывает этот птичий шухер автор.

Офицеры побежали к сараю — выяснить, что происходит с фазанами. И вдруг гулко ударил выстрел зенитной пушки. И все ясно увидели ползущий по небу неприятельский дирижабль. Огонь был открыт своевременно, и это спасло подразделение от бомб с дирижабля.

«А доктор потом объяснил поведение фазанов. У этих птиц до чрезвычайности обострен слух, и они различают гудение пропеллеров много раньше, чем замечают их люди. Фазаны своевременно предупредили об опасности. Но судьба жестока: спасители всё же пошли на жаркое!!»

Конечно, друзья поручика Свирского поступили негуманно, но не будем забывать, что буквально всё в военный период было в дефиците, а в окопах разносолов тем более не предлагали. Птичек жалко, потому репортер «Молвы» и ставит в финале своей корреспонденции с фронта два восклицательных знака. Из жалости, естественно.

Под прессом прессы

Читаем в «Молве»:

«Сиротские и вдовьи стенания раздаются в эти дни и у порога Тульской консистории (канцелярия управления епархией.— Т. М. ). Чиновники консистории зажимают денежки, которые должны выплачивать в качестве пособий семьям своих служащих, ушедших на войну.

Некоторые семьи не получают этих пособий месяца по два и по три.

Как мы слышали, секретарь консистории на просьбы о выдаче пособий отвечает просителям или:

— Денег нет.

Или:

— Придите в другой раз — мне некогда.

Некоторым же говорит:

— Вы можете работать, а не на пособии жить.

Семья бывшего служащего консистории А. И. Аристотелева, мать и сестра ходят за пособием уже третий месяц и никак не могут получить.

Что за странные порядки царят в консистории, и почему задерживаются эти пособия?»

Через несколько дней «Тульская молва» не упускает случая похвалить себя за злободневное выступление и скромно гордится тем, что ее публикация не осталась незамеченной:

«Мы писали, что пособия семьям лиц, ушедших на войну бывших служащих Тульской духовной консистории, почему-то выдачей задерживаются по два и по три месяца.

Хотя причина этого и до сего времени остается неразгаданной, но, тем не менее, как мы слышали, в консистории последовало распоряжение удовлетворить в первую очередь всех лиц, получающих это пособие».

Ценный сахар

«Утеряна сахарная карточка на номер 27 362 на имя Бернса Финкелькраузи. Прошу считать недействительной. Доставившему по адресу будет дано вознаграждение. Площадная улица, дом Сафронова».

Ну, прямо как сегодня: потерял, допустим, диплом — должен дать объявление в газету. Банковскую карточку посеял — звони в банк и блокируй, а то деньги нашедший может снять: умеющих это сделать даже без пин-кода хватает. Сто лет о «пин-кодах» ничего не знали, а сахар был, считай, как в наши дни валюта — жалко, если на халяву кто-то съест…

Наши партнеры
Реклама