Вторник 22 сентября

Чудак Иуда Антонович

Назад

06 Сентября 2016 00:00

 0
Краеведение/Культура

Автор: Дмитрий ОВЧИННИКОВ

Фото: otzyv.ru, vk.com, tea-terra.ru

Два старинных тульских самовара представлены в постоянной экспозиции дома-музея И. А. Кошмана в Солох-ауле. Это местечко недалеко от Сочи считается родиной русского чая, именно здесь в 1901 году впервые посадил и начал выращивать чайные кусты агроном-самоучка.

На чайных плантациях

Горный серпантин изматывает и закручивается-завинчивается все выше и выше вверх. А названия населенных пунктов по этой дороге необычные — «Вторая рота», «Третья рота»… Это еще со времен Кавказской войны XIX века, когда здесь оставались жить ее участники, русские солдаты-отставники,— новые поселения они называли по месту своей прежней службы. Только отъехав от сочинского Дагомыса на расстояние около 30 километров, я увидел указатель «Солох-аул». Надо подняться еще несколько километров выше по гравийной дороге, чтобы появилась музейная усадьба Иуды Антоновича Кошмана…

Иуда Кошман родился в 1838 году на Украине. В его ранней биографии много белых пятен. Есть сведения, что он был сиротой, воспитывался в приюте, собственного имущества и земли не имел, а потому после приюта отправился на заработки в Турцию, где, скорее всего, занимался чаеводством. Потом вернулся на Украину и обзавелся семьей (взял жену уже с детьми, своих ему Бог не дал). Затем вместе с семьей переехал в Грузию, когда российское правительство активно способствовало переселению безземельных крестьян на освоение кавказских земель. Трудился в Чакве, опять на чайных плантациях…

Из воспоминаний родственников И. А. Кошмана:

«…В то время в Чакве закладывались первые в Грузии плантации чая, семена которого были привезены из Китая. Ухаживать за вечнозелеными кустами чая первым вызвался Кошман. Физически крепкий, трудолюбивый, он работал на чайных плантациях не покладая рук. Десятник Никитович уважал за это Кошмана и однажды даже пригласил его к себе домой на чашку чая. С тех пор между Никитовичем и Кошманом завязались дружеские отношения.

На одной из встреч зашел разговор о чае. Десятник прочитал Кошману высказывания ученых о промышленном чаеводстве в России. Даже самые смелые из них утверждали, будто дальше Чаквы чайный куст расти не сможет.

— Не согласен,— ответил на это Кошман.— За три года работы на плантации сердцем чую — будет расти чай и в Сочи, и в Туапсе, а может, и в Анапе».

Сдать конкурента в полицию

В 1900 году, когда Иуде Антоновичу уже было за шестьдесят, он взял расчет на чайной плантации в Чакве и переехал с семьей в горный Солох-аул за Дагомысом, где было всего семь дворов и в который люди добирались лесными тропами. За год он здесь построил небольшой дом и рядом расчистил от леса около полугектара земли, на которой посадил не традиционную картошку, а 800 чайных кустов из семян, привезенных с собой из грузинской Чаквы. Вместе с Кошманом выращиванием и переработкой чая занималась вся его семья…

Из воспоминаний его снохи Татьяны Кошман:

«Наш домик имел три комнаты. Самая дальняя была приспособлена под чайную „фабрику“. Отец следил, чтобы никто из курящих в нее не заходил. Здесь требовалась абсолютная чистота. У нас имелась баня. Пока не вымоешься в ней, на „фабрику“ не зайдешь. Вполне готовый сухой чай хранился в большом сундуке. Если имелись специальные железные банки — чай, предварительно обернутый бумагой, рассыпали по ним и плотно закрывали. Если удавалось достать упаковочный материал, мы расфасовывали чай в пачки и перевязывали их шпагатом, сделанным из специально выращенной нами для этого японской крапивы…»

За такое земледелие местные стали считать Иуду Антоновича чудаком. Ведь в горах был довольно суровый холодный климат, совсем непригодный для чаеводства. В 1904 году, когда жена Кошмана Матрена Ивановна угостила соседей первым урожаем очень вкусного чая, мнение аборигенов изменилось.

Но когда Иуда Антонович отвез свой чай на ближайший сочинский базар, местные торговцы грузинским, индийским, цейлонским и китайским чаями, не терпя конкуренции, сначала его просто высмеяли, потом крепко побили, а затем и вовсе сдали в полицейский участок, за освобождение из которого жене Матрене Ивановне пришлось заплатить кругленькую сумму денег.

Да и официальное признание чая Кошмана шло очень сложно. Московские ученые в области селекции и агрономии из Академии наук присылали на его письма форменные отписки, главная мысль которых звучала банально: «севернее Грузии чай расти не может». Хотя Иуда Антонович дружил с наукой…

Вкус «белой реснички»

Из воспоминаний праправнучки Валентины Ушаковой:

«Дед был талантливым агрономом-самоучкой. В доме было много книг, и в детстве я любила рассматривать энциклопедии по флоре и фауне разных стран. Дедушка рассказывал, откуда произошло название „байховый чай“. Заезжие китайские торговцы много лет назад предлагали русским купцам неизвестную траву, повторяя: „Бай хоа“, тем самым нахваливая свой товар. Переводится это как „белая ресничка“. Так они называли нераспустившуюся почку чайного листа, покрытую маленькими серебристыми волосками, действительно похожую на ресничку. Чем больше их в чае, тем он вкуснее и ароматнее».

Лишь в 1923 году Иуда Антонович получил за свой «самый северный в мире чай» золотую медаль ВДНХ. В протоколе заседания Сочинского райисполкома того времени «заслуженный чаевод Кошман» был отмечен за высокие трудовые заслуги благодарностью и предлагалось поощрить промышленное разведение русского чая, а закончилось это мероприятие традиционным «хоровым пением Интернационала».

В конце 1920-х годов в Дагомысе и Адлере появились первые фабрики по производству чая. Кошману предлагали перебраться в Сочи и консультировать местных специалистов, но он продолжал заниматься любимым чаеводством в Солох-ауле, где и дожил до 97 лет. Умер Иуда Антонович в 1935 году. Дети похоронили его в саду, прямо за чайными кустами, где уже покоилась Матрена Ивановна. Эти самые старые в России чайные кусты по сей день дают прекрасный урожай.

В настоящее время в усадьбе И. А. Кошмана в Солох-ауле создан его дом-музей, а рядом та самая чайная плантация, на краю которой его могила и могила его жены. Внутри дома — скромная обстановка, среди которой выделяются два больших старинных тульских самовара — один датируется XVIII веком, когда в Туле и началось впервые изготовление самоваров, другой — началом XIX века. По некоторым сведениям, Иуда Антонович приобрел их за немалые деньги на ярмарке, потому что считал, что хороший чай надо пить из хороших самоваров. И сейчас в доме-музее И. А. Кошмана меня угостили четырьмя видами чая, выращенного на плантации у его дома, с блинами и каштановым медом…

Знаменитый краснодарский чай, «отцом» которого по праву считают Иуду Антоновича Кошмана, изготавливают на современных чайных фабриках в Дагомысе и Мацесте.

Дмитрий Овчинников, кандидат педагогических наук.

Наши партнеры
Реклама