Суббота 15 августа

Тульские потомки записных раскольников

Назад

24 Июля 2020 01:34

 0
Краеведение/Культура

Автор: Ирина СКИБИНСКАЯ

Фото: Александра КОЛЕСНИКА, соцсети, А.Н. ГЛУХАРЕВА

Наше общество отличается глобальной веротерпимостью, безусловным уважением к национальным, региональным и семейным традициям, основанным на гуманизме и человеколюбии. Это не просто веяние времени, но чёткая и принципиальная государственная политика. Однако так было не всегда.

Старообрядческий храм Иоанна Злато — уста на улице Пролетарской,1 хорошо виден каждому, кто проезжает по мосту через Упу. Старые стены с местами выпавшими кирпичами и огромный баннер с просьбой о пожертвованиях на реставрацию… При этом здание не выглядит заброшенным: богослужения здесь проходят каждую неделю. Председатель православной старообрядческой тульской общины Андрей Глухарёв рассказал о том, что такое быть старовером в современном городе.

Семейные ценности

В начале беседы с Андреем Николаевичем признаёмся, что ожидали увидеть человека в черном кафтане с длинной окладистой бородой,— именно такими обычно представляют старообрядцев. Глухарёв улыбается: всё правильно, мужчинам в их церкви полагается носить бороду, а то, что у него она коротковата, так и священник за это журит…

Выяснилось, что черные кафтаны, желательные при участии в богослужении, у большинства тульских старообрядцев-мужчин имеются — их, так же, как и нательные кресты и иконы, прихожане приобретают в Москве, в главном храме Русской православной старообрядческой церкви, расположенном на Рогожском кладбище. Для женщин также существует дресс-код: юбки ниже колена, блузы с длинными рукавами, платок обязательно. Все требования к одежде верующие при посещении церкви соблюдают неукоснительно.

Андрей Глухарёв — коренной туляк. Родился в 1964 году, в семье инженеров-оборонщиков. После окончания школы пошел по стопам родителей и поступил в Тульский политехнический институт. О том, что его предки были старообрядцами, слышал еще в детстве, от прабабушки по папиной линии. Но толком не понимал, что это такое, да и говорилось тогда о вере мало: в советские времена это было не принято.

— Моя прабабушка Капитолина Филипповна — из московской старообрядческой семьи, замуж ее выдали в Тулу, тоже за старообрядца. Прадедушку звали Дмитрием Гавриловичем — я его не застал. Они вырастили пятерых сыновей и трёх дочерей,— рассказывает Андрей Николаевич.— Жили в деревянном доме в районе Рогожинского парка. Мой отец — их внук — тоже там рос, так как его родители умерли рано, во время войны. Именно в том доме я впервые увидел старинные старообрядческие книги, календари, иконы. К сожалению, всё это не сохранилось: когда прабабушка умерла, воры залезли в опустевший дом и всё вынесли…

Поповцы и беспоповцы

Андрей Глухарёв по-настоящему заинтересовался старообрядчеством на старших курсах института, в конце 80-х, когда впервые за долгие десятилетия в стране вопросы веры и религии стали обсуждать открыто. Появилось много качественной исторической литературы, в том числе о событиях XVII века, когда в русской православной церкви произошел раскол. Многие верующие не приняли церковную реформу патриарха Никона 1652 года, за что подвергались преследованиям со стороны властей.

— Я очень много читал, и вера моих предков с каждым днем становилась всё ближе. Узнал о том, что после Никонианской реформы многие раскольники уходили в леса, среди них были и священники, но проходили годы, десятилетия, и они все умерли. Тогда в старообрядчестве возникло два течения: беспоповцы и поповцы. Первые считали, что настоящего священства больше не существует, вторые нашли и пригласили архиерея Амвросия, который в то время жил в Австро-Венгрии. Так заново возродилась Русская православная старообрядческая церковь со своей иерархией. В 90-х мне удалось побывать на Кипре, посетить Иерусалим. После этого пришло окончательное решение. Крещение я принимал в Калуге, ближайшем городе, где тогда был священник,— вспоминает Андрей Николаевич.

Калуга — один из немногих городов центральной России, где старообрядческая община существовала даже в советские времена. У тульских старообрядцев — более сложная судьба. Старообрядчество известно в Туле с XVIII века в связи с официальной регистрацией так называемых «записных раскольников» — тех, кто открыто заявлял о своей вере. Среди них были известные оружейники, выборные старосты, купцы и промышленники. Тесные отношения со старообрядческими династиями поддерживали Демидовы.

— При этом православные, отказавшиеся принимать реформу, по-прежнему были гонимы властями. В Государственном архиве Тульской области книги старообрядческих общин и сейчас хранятся среди книг «инославных»,— отмечает Андрей Глухарёв.— К слову, именно из архивных документов я узнал, что в Туле было немало беспоповцев, Они в основном работали на оружейных и самоварных фабриках. А вот среди состоятельных людей фигурировали, как правило, поповцы. Дело в том, что у старообрядцев традиционно сильная общинная жизнь. Людям, которые хотели открыть свое дело, часто собирали деньги всем миром. Так формировался начальный капитал…

Глухарёв в определенном смысле продолжает традиции тульских старообрядцев: он предприниматель. Правда, для организации бизнеса деньги искал сам. Современная тульская община не слишком большая — около 50 человек, и люди в ней в основном небогатые. Официально она возобновила свою деятельность в 1998 году, а в октябре 2004 года решением Тульской городской Думы получила в своё распоряжение храм Иоанна Златоуста.

Памятник регионального значения

Это был первый так называемый единоверческий храм в Туле. Ранее у старообрядцев не было храмов в России, вместо них — моленные дома. В Туле поповцы собирались в моленном доме на ул. Георгиевской (сейчас — ул. Бр. Жабровых) — в двухэтажном здании 1760 года постройки, приобретенном именно для этих целей тульским купцом, старообрядцем Д. И. Сушкиным. С конца XVIII века власть попыталась примирить староверов с официальной церковью с помощью так называемого единоверия. В Тульской губернии первый единоверческий приход организовали в Белёве в 1818 году, в 1894-м он появился в губернском центре — ему выделили храм св. Тихона Амафунтского с приделом во имя Иоанна Златоуста на нижнем этаже Успенской колокольни в кремле.

Церковь святителя Иоанна Златоуста начала строиться1903 году, открылась в 1913-м. Притвор и колокольню возвести так и не удалось — началась Первая мировая война. В советские времена храм закрыли, снесли все пять глав, отдали под склад, а потом под мастерские. В 2004 году, когда здание передали тульским старообрядцам, в нем обитал театр «У Толстовской заставы».

— Когда нам передали храм, он был в аварийном состоянии,— говорит Андрей Глухарёв,— Из-за плохой кровли разрушались стены, выпадали кирпичи…

К счастью, со временем здание удалось законсервировать. Стены прочные, полутораметровые, трещин нет. Богослужения проходят в правой части, которую удалось привести в порядок. Остальные площади пустуют. Недавно на средства московского благотворителя в церкви установили новые стеклопакеты и электрический отопительный котел. И это огромное счастье для прихожан: раньше помещение, в котором они молились, отапливалось обычным бытовым обогревателем. Трудно себе представить, как люди выдерживали такое испытание: старообрядческие службы длиннее современных православных. Во время поста, например, богослужение продолжается около восьми часов, плюс — 300 земных поклонов.

— Мы мечтаем о восстановлении храма, но сами вряд ли справимся,— сетует Андрей Николаевич.— Только проект реставрации может стоить от 5 до 10 миллионов рублей. Попасть в федеральную программу пытаемся, но не уверены, что получится, так как наша церковь — памятник регионального значения…

Тульские старообрядцы верят в лучшее и готовятся к визиту митрополита Корнилия, запланированному на 6–7 августа. Патриарх Русской православной старообрядческой церкви не в первый раз приезжает в наш город, проводит богослужения, каждое из которых становится для тульских верующих большим и важным духовным событием…


Наши партнеры
Реклама