Пятница 18 июня

Графские развалины взяли на баланс

Назад

07 мая 2021 01:22

 1
Краеведение/Культура

Автор: Галина ОПАЛЕВА

Фото: соцсети

Наверное, многие туляки хоть раз слышали о дворце — музее и парке Богородицка и знакомы с фамилией владельцев имения — Бобринских. В Тульской области есть еще один уголок, связанный с этой семьёй. Сегодня мы отправимся в Донской…

Представители старшего поколения еще помнят краеведческий музей на Бобрик — Горе — в здании церкви. Храм создавался во второй половине XVIII века по проекту архитектора Ивана Старова, строившего Богородицкий дворец. Небольшая экспозиция была посвящена местным помещикам — графу Алексею Григорьевичу Бобринскому и его потомкам. Посетителям в те годы говорили просто: «Повеса был этот граф». Вполне в духе времени. Ведь считается, что после 1917 года В. И. Ленин лично запретил любые упоминания о Бобринских.

Исходя из этого, наверно, не выглядит столь кощунственным обустройство общественного туалета в их родовой усыпальнице, расположенной здесь же, на Бобрик — Горе. Это уже веяние 90-х, когда люди, вместе с огромной страной, утратили ощущение единства и умение поставить себя на место другого. Ну да ладно.

Потомки Ярослава Мудрого и друзья Пушкина

Заглянем в усыпальницу с часовней в форме ротонды — единственной в России такого типа. Кто покоится здесь? Во — первых, родоначальник династии Бобринских — Алексей Григорьевич — внебрачный сын императрицы Екатерины II и графа Григория Орлова, потомок Ярослава Мудрого. Люди, интересующиеся историей, знают, что древнерусского князя от императрицы отделяют тридцать поколений, Екатерина — потомок Ярослава от дочери Анастасии. В провинциальной глуши Тульской губернии, на территории сегодняшнего Донского, она повелела возвести для сына дворец подлинно императорский, однако жилым он так и не стал. Алексей Григорьевич с семьей поселился в Богородицке, периодические ремонты огромного здания стоили значительных средств, и уже в 1840 году от всего дворцового комплекса в Бобриках остались лишь два служебных флигеля. Местный краевед Николай Почуев сетует:

— В 2014-м разобрали на щебень восточный флигель дворца. В западном сейчас сетевой магазин. Усыпальница же, шедевр русского зодчества, стоит в неприглядном виде, являясь холстом для граффити вандалов.

Рядом с прахом мужа в фамильном склепе покоятся останки графини Анны Владимировны Бобринской. Именно ее А. С. Пушкин называл своим ангелом — хранителем. В Петербурге они жили по соседству. Читаем дневники поэта за 1830 — е годы: «обедал у графа Бобринского», «бал у Бобринского — один из самых блистательных». И ещё: «старуха Бобринская… всегда за меня лжет… и вывозит меня из хлопот…»

Графиня, по свидетельствам современников, действительно была добра к Пушкину, не раз его выручая, когда тому доводилось «делать промахи против этикета». Почуев с горечью констатирует, что теперь она лежит в полуразрушенной усыпальнице, открытой и дождю, и снегу, и никому нет до неё дела. Отчасти это правда, ведь о графине Бобринской в Тульской области мало кто знает. Как и о ее некогда известном и талантливом сыне — графе Алексее Алексеевиче.

«Трудовой граф» и граф — декабрист

В народе его называли «трудовым графом». Именно Алексею Алексеевичу мы обязаны промышленным производством сахара — в России начала XIX века он был привозным и дорогим настолько, что считался приметой роскошной жизни. Отечественные предприниматели не верили в успех промышленного производства сладкого золота не из тростника, а из свёклы. Алексей Алексеевич умел преодолеть страх перед новым делом — этим и отличался от других. Так в Тульской губернии было построено несколько сахарных заводов. В 1833 году граф получил звание поставщика двора его императорского величества. А цены на сахар снизились до 13 копеек за фунт.

Кстати, заводы Бобринских в Смеле — украинском имении графини — стали основными поставщиками сахара в масштабах империи. Позднее только на Украине, по образцу заводов Бобринского, было построено 70 сахарных производств. В качестве рабочего топлива на предприятиях использовали дрова, что создавало экологические проблемы. Решая их, Бобринский занялся геологией и открыл в Тульской области месторождения бурого угля. Впоследствии на месте владений графа возник шахтерский город Новомосковск, а тульские леса были сохранены от тотальной вырубки. Справедливости ради отметим, что этот передовой человек похоронен не у нас на Бобрик — Горе, а в Петербурге. Зато в фамильной усыпальнице покоится его брат — декабрист Василий Алексеевич, по воспоминаниям современников, человек незаурядный и оригинальный. Причастность к Южному обществу декабристов сказалась на судьбе Василия Алексеевича — он не сделал такой блестящей карьеры, как брат, и большую часть жизни провел в своем тульском имении, в усадьбе Бобрики. Здесь он построил для себя одноэтажный деревянный дом, который до наших дней не сохранился — сгорел в 1955 году. Главным занятием графа и «лучшим удовольствием» были посадки в усадьбе декоративных, редких кустарников и деревьев, которые он акклиматизировал. Как и большинство усадебных парков XIX века, бобриковский парк совмещал в себе пейзажные и регулярные части. Последние были возле дома и усыпальницы, обсаженной цветами. От жилых строений к фамильному склепу вела дорога. Вдоль нее за изгородью боярышника чередовались разнообразные лиственницы.

Горькая насмешка над историей

Мавзолей, где нашли свой покой представители первого, второго и третьего поколений Бобринских, был возведен в 1813 году по проекту архитектора Милинского. Купольная ротонда проста по форме и величественна по пропорциям. Всё сооружение по окружности как бы охвачено парными полуколоннами с дорическими капителями, прижатыми к стене, а простенки между ними прорезаны прямоугольными неглубокими нишами. Через окна барабана сверху льется внутрь здания рассеянный свет…

Ограда была установлена одновременно с окончанием строительства усыпальницы в 1815 году. Рассматривая проект архитектора Милинского, мы видим ажурные металлические решетки затейливого рисунка на высоком цоколе. К сожалению, оставшиеся несколько пролетов старинной ограды были украдены летом 2019 года.

— Сейчас парк заброшен и представляет собой живописное, но печальное зрелище. Старые деревья, посаженные Болотовым и Бобринскими, валятся, памятник архитектуры постепенно разрушается. Мемориальная доска над входом в склеп гласит: «Фамильная усыпальница — мавзолей графов Бобринских. Охраняется государством». Это выглядит насмешкой,— констатирует Николай Почуев.

Ещё не всё потеряно?

Председатель КТОС по Бобрик-Горе Зинаида Суринова, в свою очередь, признаётся: когда туристы, посетив богородицкий дворец, приезжают в Донской и спрашивают, как найти усыпальницу Бобринских, ей стыдно показывать дорогу.

Зинаида Николаевна с ностальгией вспоминает советское время — в бывшем усадебном парке располагалась зона отдыха шахтеров. Здесь была лодочная станция, карусели, танцплощадка. Люди гуляли с детьми, общались — искренне, душевно… Конечно, усыпальнице и в те годы не уделялось должного внимания, но парк был ухожен. Дончане любили его. Они и сегодня надеются, что когда — нибудь это живописное место обретет вторую жизнь.

Министр культуры Тульской области Татьяна Рыбкина, комментируя ситуацию, пояснила:

— Усыпальница — федеральное имущество. До недавнего времени она не относилась к какому-либо конкретному хозяйствующему субъекту. На протяжении восьми лет мы пытались принять участие в одной из федеральных программ, но документы возвращали, так как у объекта не было пользователя. Сегодня эта проблема решена — усыпальница принята в управление муниципалитетом. В данный момент направляется заявка на ее участие в федеральной программе «Культура России». У памятника архитектуры появилась надежда на возрождение.

Хотя муниципалитет в качестве спасителя усыпальницы выглядит не очень убедительно. В городе хватает проблем и стабильно не хватает денег на их разрешение — это беда практически всех подобных городов и городков. Хочется надеяться, что свое веское финансовое слово скажет то самое государство, которое доохраняло памятник до его нынешнего состояния. Но даже в самом лучшем случае объекту исторического наследия понадобятся постоянные уход и забота, что тоже денег стоит. Так что верить в светлое будущее памятника архитектуры или нет — каждый решает сам. Николай Почуев посчитал про себя и сказал:

— Ваша публикация, если она будет,— двадцатая по счёту. А толку?


Наши партнеры
Реклама