Четверг 24 сентября

Если бы все работали познерами

Назад

03 Августа 2018 00:00

 1
Общество

Автор: подготовил Дмитрий ЛИТВИНОВ

Фото: соцсети

Комментируя повышение пенсионного возраста, телеведущий Владимир Познер удивился: «Как можно не хотеть работать в 55 лет?» Подход для мудрого ведущего, по крайней мере, странный. Во всяком случае, недифференцированный. Работать на центральном телеканале, будучи известным ведущим, конечно, можно сколь угодно долго. Тем более за весьма солидное вознаграждение. Конечно, можно возразить, что всего этого достичь непросто. Согласны. Но и быть классным специалистом в горячем цехе тоже почетно, хотя зарплата там вполне себе невысокая. А условия труда мало того что тяжелые, но и далеко не полезные. Да и у станка стоять всю трудовую жизнь непросто. Не спорим: качество жизни повысилось, но все-таки не у всех одинаково и не всегда справедливо. Поэтому при разработке новых пенсионных правил подход огульным быть не должен. В том числе и по увеличению возрастного ценза.

Николай, инженер:

— Я всю жизнь работаю на железной дороге, и хотя мне до пенсии ещё несколько лет и силы вроде есть, но я не хотел бы работать после 60. Мы и так всю жизнь проводим на работе и так мало времени оставляем для семьи. А сейчас, когда уже есть внуки, особенно хочется побыть с ними рядом, чем-то помочь детям по хозяйству.

На государственную пенсию я не сильно рассчитываю — на неё жить невозможно. Поэтому, приближаясь к такому возрасту, я думаю и рассчитываю, как и на что буду жить. Где-то откладываю, где-то понимаю, что нужно будет умерить аппетиты и уже не позволять того, что позволял себе раньше. К этому нужно привыкать постепенно.

Галина Александровна, социальный работник:

— У нас в Кимовске даже молодёжь найти работу не может, а тут их ряды пополнят люди старшего возраста. Вся периферия Центральной России работает на Москву, конкретно из нашего города и те, кого я знаю,— охранниками, санитарками, кастеляншами. У нас найти работу сложно: её или нет, или людей моего возраста уже не берут. Мне повезло: у меня работа есть плюс получаю «чернобыльскую» пенсию. Но даже сейчас понимаю: силы уже не те, работать всё труднее. А мужу моей сестры, к примеру, сейчас 47, и у него больной позвоночник — он периодически делает блокаду дисков. Неужели он сможет работать до 65? Или операционная медсестра: сможет ли она в 63 года качественно отработать всю смену? Думаю, далеко не все на это способны.

Я общаюсь с пожилыми и больными людьми, и знаете, они тоже против значительного повышения пенсионного возраста. Мало кто верит, что из-за этого вырастут пенсии и пожилым людям станет легче жить. А вот то, что людям предпенсионного возраста будет труднее,— это факт.

Александр, предприниматель:

— Слышал, что государство обяжет работодателей держать всех сотрудников до пенсии, чтобы не росла безработица в связи с повышением пенсионного возраста. Неужели это возможно? Ведь человек может просто устать, перегореть и перестать приносить пользу делу, так зачем я буду такого держать в штате и платить за него налоги, когда я сам отвечаю за развитие своего дела и заинтересован в том, чтобы оно двигалось вперёд, а не назад? Теперь получается, что любой сотрудник в соответствующем возрасте сможет диктовать мне условия под предлогом невозможности его увольнения…

Люди приходят, уходят, и держаться за них что называется «любой ценой» я не вижу смысла. В моём деле возраст и энергетика играют большую роль. У меня есть продавец, которому 53, и он отлично работает. Не сомневаюсь, что есть работа, на которой люди за 60 могут чувствовать себя в своей тарелке и быть полезными. Что касается лично меня, то я как индивидуальный предприниматель могу рассчитывать пока только на социальную пенсию, поэтому моя задача работать так, чтобы от неё не зависеть.

Людмила Николаевна, председатель общества инвалидов:

— Мне 80 лет, но я продолжаю работать, правда, бесплатно — занимаюсь общественной деятельностью, отдаю свою энергию на благо людей, но это даёт мне силы.

Моё мнение такое: если человеку работается, если он может и в силах, то пусть работает, сколько хочет. Но если же сил нет или есть болезни, то государство обязано обеспечить гражданину достойную жизнь. Я сама работала на заводе и ушла по инвалидности, но ведь не могут же все быть инвалидами! Государство уже не раз изымало из Пенсионного фонда накопления якобы на развитие производства в стране. Может быть, пора уже вернуть изъятое пенсионерам? Тогда бы и было из чего платить пенсии!

Я хоть и выгляжу такой активной, но проблемы всех пенсионеров касаются и меня. Мне тоже не хватает денег, но я привыкла жить сегодняшним днём. Если мне сейчас нужны капуста и хлеб, я беру ровно столько денег, сколько это стоит, и иду в магазин — чтобы не было соблазнов. Так и живу — от пенсии до пенсии.

Игорь Сергеевич, педагог:

— Когда говорят про реформу, практически нигде не сообщают её экономических параметров. Хотелось бы знать, какой именно суммы недостаёт Пенсионному фонду и как её планируется восполнить. Есть ли точные расчёты, что именно при таком увеличении пенсионного возраста удастся не только преодолеть дефицит, но и найти деньги на увеличение пенсий?

Из того, что мне удалось найти, следует, что правительство предлагает при зарплате меньше 85 тыс. руб. в месяц отчислять в пенсионный фонд 22%, а если зарплата больше, то всего 10%. Возникает вопрос, почему? Если, на — оборот, для больших зарплат установить увеличенную ставку, то, может, и ситуация в Пенсионном фонде улучшится. И пока нам не предоставят экономических обоснований нововведений, поддержать их сложно. И для гарантии, что пенсии будут достойными, считаю, необходимо уже сейчас ввести систему соответствующих возрасту повышающих коэффициентов.

Галина Львовна, экономист:

— Меня интересует вот какой парадокс: пенсионерам сейчас каждый год худо-бедно, но повышают пенсии. Но не всем: уже несколько лет индексация не касается работающих пенсионеров — таких, как я. Это странно, потому что ведь именно мы по сути наполняем Пенсионный фонд.

Считается, что у нас якобы два источника дохода, и мы, мол, перебьёмся. Но я, отработав всю жизнь, получаю 11 тысяч пенсии. Да, зарплата помогает держаться, но сколько ещё это продлится, не знаю — начальство на пенсионеров уже косо смотрит, мол, пора уступать место молодым. Но молодёжь не особенно рвётся на производство: к нам в прошлом году только два человека пришли, а в мой отдел всего одна девушка, которой ещё многому нужно учиться. Поэтому пока есть силы и я нужна, буду работать — другого выхода просто нет.

Иван, студент: 

— Хочу ли я работать до 65? Сейчас, когда мне 19, от меня что 60, что 65 лет очень далеко, но мне кажется, чем меньше работать, тем лучше. Логично же! Что-то я не видел много людей, которые жаждут работать в 30, 40 лет. Просто это необходимо, а говорить о желании вряд ли приходится. Дело ведь в том, что большинство работает на нелюбимой работе, занимается не своим делом. Вот я, отучившись год в техническом вузе, уже сомневаюсь, хочу ли работать по специальности. Но меня волнует вопрос, как выстроить карьеру так, чтобы не зависеть от очередной финансовой реформы.

Юрий Николаевич, специалист по станкам:

— Нам говорят о необходимости технического прорыва, но ведь в чём он заключается: чем больше развита техника, тем меньше нужны люди. Работу, которую раньше выполняли 10 или даже 100 человек, теперь может делать один станок. Скоро даже таксисты не будут нужны — появятся автомобили с автоматическим управлением. А пенсионная реформа, наоборот, предполагает, что работать должно ещё больше людей. Судя по тому, что я вижу, мы ещё не скоро отойдём от ручного труда, поэтому в ближайшем времени в технологический прорыв я не верю, а вот пенсионная реформа уже становится реальностью.

Мой труд как раз из этой сферы — физический. Мне сейчас до пенсии остаётся 6 лет, а с реформой все 11. Поэтому я укрепляю здоровье, езжу на велосипеде, чтобы хоть как-то продержаться.

Николай Астахов, дизайнер:

— Пенсия — не тот финиш, к которому я стремлюсь. Позволят силы, физические и творческие, буду работать и в 65, и в 70, и, даст бог, в 80 лет. Да и большинство людей, как мне кажется, если бы не было этого порога, так бы и работали дальше. А так — нам ставят цифру, к которой нужно идти, и это дезорганизует.

Вопреки расхожим мнениям, могу сказать, что творческая работа не менее напряжённая, чем физическая, и к концу дня порой сильно выматывает. Всё-таки любой труд, если работать по-настоящему и с отдачей, требует от человека усилий.


Наши партнеры
Реклама