Вторник 07 апреля
Тула 2...4°С (без осадков)

Тульский ЦСМ Росстандарта: и в труде, как в бою

Назад

27 Марта 2020 01:13

 0
Общество

Автор: Наталья ЗЕЛИНЬСКА, Елизавета КУЗНЕЦОВА

Фото: Александра КОЛЕСНИКА

Война, несмотря на усилия разведки и прогнозы специалистов,— всегда неожиданность. Неожиданность трагическая, переворачивающая в один миг всю жизнь, да далеко не одну, обрывающая надежды, убивающая мечты, рушащая планы. 

Чтобы оружие было точным

Планы в управлении уполномоченного комитета (имеется в виду Комитет по делам мер и измерительных приборов при Совете Народных Комиссаров СССР) при облисполкоме Тульской области были если не грандиозными, то очень масштабными — интенсивно развивающимся промышленным производствам нужны были новые стандарты на всё — от сырья и материалов до готовых изделий. Кроме того, повсеместно требовались измерительные приборы, точность и верность которых поверяли специалисты управления. Работы хватало, более того, с учётом основной — оборонной — специфики тульской промышленности. И была эта работа технически непростой, но при этом чрезвычайно ответственной. Время строгое, ошибка могла стоить дорого, причём не только для того, кто ее допустил.

С началом войны, уже в июне 1941 года, здание управления на ул. Коммунаров, 11 заметно опустело: значительная часть сотрудников ушла на фронт. Одним из первых отправился в действующую армию начальник управления Пётр Фёдорович Савостьянов. Нет, он не ходил в разведку в немецкий тыл, не участвовал в штурмах и оборонительных операциях — его фронтом было привычное дело — поверка и подготовка измерительного инструмента и весового хозяйства в войсках. Но утверждать, что это был обычный мирный труд в условиях сурового военного времени, нельзя. Не случайно Пётр Фёдорович стал кавалером ордена Красной Звезды.

Забегая немного вперед, скажем: Пётр Фёдорович вернулся с Победой уже с Дальнего Востока в 1946 году и вновь возглавил управление. Понятно, что работы меньше не стало. Но коллектив здорово пополнился, в том числе и вчерашними фронтовиками, которые привнесли с собой в мирную жизнь готовность, а главное — способность добиваться изначально поставленных целей. В сегодняшнем ФБУ «Тульский ЦСМ» Росстандарта с благодарностью и признательностью вспоминают своих коллег — ветеранов Великой Отечественной Сергея Григорьевича Екатериничева, Александра Михайловича Галкина, Петра Яковлевича Калистратова, Михаила Ивановича Зотова, Ивана Андриановича Левкова, Ивана Васильевича Шведчикова, Владимира Алексеевича Валуева, Алексея Ивановича Крылова, Анну Арсентьевну Цырулеву, Александра Андреевича Кузнецова, Василия Георгиевича Абрамова, Николая Мироновича Васильева.

…А в Туле к концу лета уже было понятно: враг рвется к Москве, и город оружейников как раз у него на пути. Заводы отправлялись в эвакуацию. На восток уезжали специалисты с семьями, туда же везли всё оборудование, в первую очередь высокоточное и ценное образцовое. Туда же направлялись самые опытные и знающие специалисты управления мер и измерительных приборов. А когда танки Гудериана вплотную подошли к Туле, стало уже не до стандартов и поверок — в ход шло наспех отремонтированное оружие, новое собирали из оставшихся, ранее забракованных деталей — лишь бы стреляло! Счет шел не на дни, а на часы, а то и на минуты! Управление временно прекратило работу.

Она возобновилась через полтора месяца, когда враг был остановлен и линия фронта заметно отодвинулась от Тулы. Какие-то производства вернулись из эвакуации, какие-то буквально создавались заново. К выпуску продукции военного назначения подключились в том числе и предприятия, ранее специализировавшиеся исключительно на производстве гражданской продукции. Сотрудники управления столкнулись с недопустимым разрывом в уровне метрологического обеспечения. Порой всё измерительное хозяйство приходилось буквально создавать заново, с нуля учить специалистов, что тоже было непросто.

В 1942 году Советское правительство приняло постановление «О мерах и контрольно-измерительных приборах, подлежащих обязательной государственной поверке и клеймлению». Документ существенно расширял список приборов, на которые распространялось обязательное требование. Работы прибавилось. Понятно, что воюющая страна при всей значимости этой работы не могла направить дополнительные средства на выпуск соответствующего оборудования — приборов, инструмента. Приходилось приспосабливаться к существующим условиям. Мобилизация всех имеющихся на заводах и в управлении средств тоже была обязанностью сотрудников последнего. И эта работа была проведена качественно и своевременно. Иначе и быть не могло.

Управление уполномоченного комитета с первых дней войны возглавлял Пётр Николаевич Лукьянов, по воспоминаниям сотрудников, проявивший себя грамотным, ответственным и человечным руководителем. При всей сложности и масштабности задач, стоящих перед коллективом, приходилось также заботиться о людях — время было трудное, голодное. И Лукьянов справлялся со всеми задачами до 1944 года — до перевода на Западную Украину. Его сменил Вячеслав Сергеевич Никитский, работавший в управлении и знающий специфику деятельности проверочных подразделений досконально. Вместе с ним работали Ольга Николаевна Медведева, Виктор Георгиевич Щепетев, Тамара Васильевна Леонова, трудившиеся в органах стандартизации и после войны. Работа шла в напряженном режиме. Сотрудники управления прекрасно понимали, что дела на фронте во многом зависят от их серьезного отношения к делу, личной ответственности каждого — ведь производство вооружения и боеприпасов должно было соответствовать самым высоким классам точности. Кроме этого, строгий контроль позволял минимизировать брак, исключать непроизводственные потери, что тоже было важно. Управление отвечало за налаживание измерительного хозяйства на всех предприятиях: специалисты проводили государственную поверку средств измерения, изымали и доводили до кондиции те из них, что не соответствовали нормативам, готовили кадры. И конечно, осуществляли государственный контроль.

О том, как работали специалисты поверочной лаборатории в годы войны, лучше всего говорит следующий факт: все они были награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».

От обороны — к оборонке

Время неумолимо. Всё меньше остается свидетелей этой трагической и героической эпохи. Ветераны уходят, поэтому с годами мы всё более внимательно относимся к рассказам тех, кто пережил эту войну, кто приложил все силы и старания для приближения Победы. В ФБУ «Тульский ЦСМ» Росстандарта тоже ценят и хранят память о подвиге советского народа, а потому трепетно и заботливо относятся к своим ветеранам, пережившим суровое военное время.

87-летняя тулячка Тамара Николаевна Корнюхина пришла в ЦСМ в начале семидесятых уже сложившимся специалистом, имеющим опыт работы на одном из оборонных предприятий Подмосковья. Именно там она встретила свою судьбу — земляка Ивана Фёдоровича Корнюхина. Когда главе семейства предложили работу в Тульском политехе, сомнений не было — Корнюхины вернулись на родину. Хотя воспоминания, связанные с детством, у Тамары Николаевны безоблачными не были. Отец Тамары, ушедший на фронт 23 июня, с войны не вернулся. Но тогда, в 1941-м, он сумел передать семье весточку с указанием увозить детей в деревню к деду. Так Тамара с сестрой оказались в деревне Маслово Куркинского района. Это не был беззаботный отдых на природе — работать, и тяжело, приходилось всем, в том числе и маленьким девочкам. Ведь все мужчины ушли на войну, на нужды фронта забрали практически всех годных лошадей.

— Что могли дети? Многое. Сначала пололи свеклу, окучивали картошку,— вспоминает пожилая женщина.— Потому, когда началась уборка зерновых, я с такой же маленькой и худенькой напарницей таскала тяжеленные снопы к молотилке. А что было делать? Выбор занятий невелик. Сестра с другими подростками таскала на элеватор с поля мешки с зерном. А расстояние было — 15 километров. И мешки тяжелые…

На второй год войны матери Тамары пришло письмо о том, что муж пропал без вести на фронте. Надежда все-таки оставалась.

— Но и после Победы мы его не дождались,— тихо, почти неслышно говорит наша собеседница.— А ведь молодой совсем — 33 года… Маме потом в военкомате сообщили, что отец связистом был. А они часто погибали — под огонь вражеский попадали, на минах подрывались, пока связь тянули. Не находили зачастую даже останков, поэтому и писали: «Пропал без вести».

Когда наш разговор дошел до Дня Победы, слезы снова заблестели в глазах Тамары Николаевны.

— О победе мы узнали только через три дня,— с горечью вспоминает она.— И то случайно: кто-то в Куркино поехал, в райцентр, там ему радость-то великую и сообщили. И эту весть человек привез в наш колхоз. Всё смешалось в один момент… И вроде радость, счастье, облегчение от того, что закончился этот кошмар… Но все улицы наполнились многострадальным стоном — ведь в каждый дом смерть пришла, у кого мужей забрала, у кого — отцов, сыновей. В эту деревню с фронта никто не вернулся.

В лаборатории государственного надзора Госстандарта СССР Тамара Николаевна отвечала за качество продукции всех оборонных предприятий города. Говорит, работа очень серьезная и ответственная. Ведь всё это нужно для защиты нашей страны, мира на земле.

Она давно на пенсии, но подтверждает: связь с коллективом Тульского ЦСМ не оборвалась.

— Даже напротив, меня никогда не забывают,— с гордостью говорит она.— И в юбилейный День Победы жду гостей из ЦСМ. Знаю, что не забудут и обязательно придут поздравить.

Солдат холодной войны

в Тульский ЦСМ Константин Иванович Курманаев пришел в том же 1971 году, работал метрологом. А за плечами была долгая служба в армии, куда его призвали в конце 1943 года. А до этого было деревенское детство в Ульяновской области.

— Сельских ребят к труду рано начинают приучать,— говорит пенсионер.— В первом классе мы уже собирали колоски на полях, а в 10 лет — работали на лошадях, перевозили грузы. Наш колхоз считался очень богатым: две машины, лошади, большое стадо овец…

Когда началась война, родное село пятнадцатилетнего Кости осталось и без транспорта, и почти без лошадей — оставили только старых и слабых.

— Мы в колхозе работали уже как взрослые,— вспоминает ветеран.— По осени, зиме, я на одной из оставшихся лошадок корм возил нашим овцам.

По весне Константина отправили помогать в строительстве железной дороги. А когда через четыре месяца пришла смена — вернулся в родной дом. А тут и урожай пора собирать.

— Было тяжеловато,— признаётся Константин Иванович.— Днем снопы молотили, а ночью — везли зерно за десять километров до элеватора. Поспать практически не удавалось. Вот отвезешь ты мешки, обратно едешь — можно и прикорнуть. Конь — животное умное, домой дорогу знает. А возвращаешься — работа уже ждет…

И всё же районную школу он закончил. А повестка из военкомата пришла в декабре 1943 года. Константину было 17. Сначала курс молодого бойца, потом — присяга. А в марте приехала комиссия из летного училища. Рядовой Курманаев прошел строгий отбор — из нескольких батальонов годными признали лишь 34 человека. А дальше — знаменитое Качинское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище. Здесь его обучали штурманскому делу. Потом была летная школа первоначального обучения в городе Пугачёве.

Константин Иванович помнит свой первый самостоятельный полет, как будто он был вчера, а не 18 марта 1945 года. Наверное, ни один летчик такой день не забывает. Все задания, все виражи тогда выполнил молодой пилот на отлично…

— И вот война окончилась, а нас уже обучили для фронта,— рассуждает ветеран.— А теперь куда? Стали распределять по училищам. В итоге я попал в Пугачёвское авиационное планёрное училище воздушно-десантных войск. Мой инструктор на планёрах в войну доставлял партизанам провизию, оружие. Благодаря ему я научился управлять десантным планёром Ц-25. Училище закончил в августе 1948 года, получил звание лейтенанта и назначение в Тулу. Стал командиром планёрного звена. Обучился управлять планёром ЯК-14 с грузоподъемностью в 3,4 тонны.

Живя в Туле, Константин Иванович встретился со своей супругой. Вскоре пара поженилась, у них родилась дочка — Лидия.

— И вот, в 1954 году, холодная война. Снаряжают нас в командировку на Северный полюс — 4 буксировщика и 4 планёра. И цель поставили серьезную и ответственную — сделать взлетно-посадочную полосу.

— Самолет и планёр связывает стометровый стальной трос,— поясняет Константин Иванович.— И моя задача, как пилота планёра, правильно идти за самолетом, чувствовать трос. Выше самолета нельзя — войдешь в пике. В сторону отходить тоже опасно — трос натянется и может сорвать буксировочный замок планёра.

От напряжения во время балансировки и контроля за тросом глаза пилотов уставали и болели. Тогда сменяли. Экспедиция останавливалась в Красноярске, Игарке, Тикси, а затем — на острове Костистом. И потом несколько дней командиры искали подходящую льдину в Северном Ледовитом океане. Температура за бортом была уже под — 50. И если самолеты были оборудованы печками, то экипажам планёров приходилось худо.

— Но эти летательные аппараты были тогда необходимы для экспедиции,— говорит Константин Иванович.— В то время не было самолетов, в которые можно было загрузить большую технику. А вот планёры с грузоподъемностью до 5 тонн — пожалуйста, были. Вот на таком я и летел… Мы и людей везли, и собак.

Экспедиция на льдине в Северном Ледовитом океане прошла успешно. Взлетно-посадочную полосу летчики, вылетевшие из Тулы, сделали.

Судьба летчика Курманаева была непростой, но интересной — она тесно сплелась с историей родной страны, как и первые его трудовые годы. После увольнения из рядов Вооруженных сил получил квартиру в Зареченском районе Тулы. В лабораторию государственного надзора Госстандарта СССР пришел только через 6 лет мирной жизни. И не прогадал.

— Я ведь с измерительными приборами постоянно имел дело, будучи летчиком,— уточняет Константин Иванович.— Поэтому и в лабораторию меня взяли без проблем. На оборонные предприятия ездил совместно с государственным контролером и проверял приборы теплотехнических измерений.

С теплотой в голосе пожилой человек говорит и о сегодняшнем Тульском ЦСМ, и о руководстве, о коллективе, где его не забывают. Ему это очень нужно и ценно. Здоровье уже не то. Супруга недавно умерла, дочь, внуки и правнуки — в других городах. Он не жалуется, говорит, что справляется, но жизнь-то прошла среди людей…

— Мы с коллегами созваниваемся, пусть и не часто, но собираемся,— Константину Ивановичу явно приятно, что его помнят и любят в коллективе.— Ну и, конечно же, большую помощь оказывает совет ветеранов при Тульском ЦСМ. Для меня их забота — очень важна.

Оставьте комментарий:

Символы на картинке
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
Наши партнеры
Реклама