Среда 08 апреля
Тула 7...9°С (без осадков)

Тульские дети страдают от одиночества

Назад

14 Февраля 2020 03:05

 0
Общество

Автор: Ирина СКИБИНСКАЯ

Фото: соцсети

Родители нередко признаются, что не знают, что им делать с собственными детьми: учиться не хотят, зависают в интернете, ко всему остальному относятся с равнодушием… «А вы уверены, что эти родители знают, что им делать с собой?» — иронизирует детский психиатр, врач-консультант кризисного центра Тульской областной клинической психиатрической больницы им. Н. П. Каменева Александр Козлов.

Дефицит кадров

Александр Александрович — врач с почти 40-летним стажем. Он сам из семьи психиатров, когда-то работавших в Петелинской больнице. Окончив Ивановский медицинский институт как педиатр, Козлов еще год учился в интернатуре, где преподавали педагоги знаменитого Первого Московского государственного университета — получал специальность детского психиатра.

Начал практиковать с 1982 года, в 1988-м был назначен главным детским психиатром г. Тулы. В этой должности он работал в течение 26 лет.

— За эти годы причины возникновения психических заболеваний у детей не изменились,— подчеркивает Александр Козлов.— Изменилось другое: острота влияния внешних факторов, возможность компенсации расстройств. В советские времена жизнь была предсказуемой, более медленной, сейчас темп жизни — стремительный. Совершенно другая среда, внутрисемейные связи разрушаются. В результате увеличивается число детей с психическими расстройствами…

Система детской психиатрической помощи в нашей стране появилась довольно поздно — в 70-х годах прошлого века. К тому времени, когда Александр Козлов, закончив образование, вернулся в Тулу, в каждом из районов нашего города, а также в большинстве районов области был свой детский психиатр. Что же касается возрастной специализации, то существовали детские психиатры — от 3 до 15 лет и подростковые — от 15 до 18 лет. Это разделение почему-то отменили в середине 90-х. Вообще в сфере детской психиатрии, которая, как и многие другие, за последние десятилетия не раз подвергалась активным реформам, произошло много странных вещей. Пример: в России из трех кафедр, где готовили детских психиатров — в Москве, Санкт-Петербурге и Челябинске, осталась только одна, в столице. Результат — острый дефицит кадров.

— В Туле, по сравнению с другими городами, еще не так плохо,— считает

А. Козлов.— Детские психиатры есть в двух округах — Зареченском и Пролетарском. Действуют различные центры, каждый из которых занимается своим профилем, в них работают квалифицированные специалисты. Стало значительно больше детских психологов и психотерапевтов. Однако все мы разобщены, единой системы не существует. А раньше существовало областное общество детских психиатров и невропатологов, мы ежемесячно собирались, делились опытом, обсуждали сложные случаи…

Козлов рассказывает, что в последнее время продвигается идея обучать психиатров как универсалов — то есть специалист с дипломом медицинского вуза, отучившись потом еще три года, должен уметь оказать помощь и ребенку, и взрослому, и глубокому старику. Это противоречит мировой тенденции — там как раз усиливается специализация. Существуют даже микропсихиатры (для детей от рождения до трех лет), не говоря уже о детских суицидологах и сексопатологах.

Когда есть всё, но ничего не нужно

На вопрос, от чего страдают современные дети, Александр Козлов отвечает: «Как и во все времена, от одиночества, а одиночество начинается с семьи». И здесь наша беседа выходит за рамки его профессии. Ведь объяснить с позиций детской психиатрии, что происходит сегодня с институтом брака, причем не только в нашей стране, но и во всем мире, невозможно.

— Когда я говорю о разрушении внутрисемейных связей, имею в виду не только разведенных супругов, со скандалами делящих единственного ребенка,— поясняет Александр Александрович.— Распавшаяся семья, конечно, серьезная проблема: мама постоянно работает, стараясь доказать, что она может обеспечить его самым лучшим, самым дорогим смартфоном, свозить на отдых в другую страну, купить дорогую одежду. На общение, на совместные занятия чем-то интересным ни времени, ни сил у нее не остается. Подарил гаджет — и родительский долг выполнил… Но и в полных семьях родители всё меньше уделяют времени и внимания детям. Даже маленьким. Плачет? Включил мультики на компьютере — вот он и успокоился. Так у ребенка формируется навык получения удовольствия здесь и сейчас: надо просто нажать кнопочку. Если он с раннего детства не учится получать радость от того, что что-то сделал сам — и у него получилось, то позже развить стремление реализоваться в каком-либо деле, чего-то достичь будет сложно. А вы удивляетесь, что подростки не хотят учиться, только сидят в интернете и кнопочки нажимают…

Александр Козлов рассказывает случай из своей практики. Благополучная семья, хороший дом, достаток, путешествия за границу. В этой семье растет мальчик, у которого всё есть, но ему ничего не интересно. В школе скучно, потому и учится плохо — а зачем? В секции и кружки мама когда-то пыталась пристроить — тоже не увлекло. Пустоту в душе подростка могло заполнить всё что угодно — интернет, алкоголь, наркотики… Парнишка познакомился с компанией ровесников, которые получали удовольствие от издевательств над бомжами… Всё изменилось: он — в группе, что в пубертатном возрасте очень важно, никто не учит, как жить. Можно легко завоевать авторитет «крутого» — например, ударить несчастного бомжа побольнее. Подросток не был лидером в школе, а здесь — получилось. Он покупал новым товарищам на родительские деньги то, что они хотели, а те ему в ответ льстили… В результате мальчик попал в криминальную историю, которая могла закончиться уголовным преследованием, пытался совершить суицид. И только тогда родители поняли, что надо срочно идти на консультацию к психиатру…

Надежда — путь к выздоровлению

Другая история. О девочке, которую мама с раннего детства закармливала дорогими «вкусняшками» — потому что сама росла в необеспеченной семье. Девочка набирала вес и к 12 годам сильно поправилась. В школе ее начали дразнить. Результат — тяжелейшая анорексия. По словам Козлова, сегодня это заболевание заметно помолодело. Раньше случаи анорексии обычно встречались у девушек 16–17 лет, а сейчас — 12–13.

Мы говорим еще об одной распространенной зависимости: селфи. Стремление едва ли не каждый час своей жизни запечатлеть на фото и выложить в Сеть — что это? Нарциссизм, желание не отстать от других, возможность хотя бы чем-то заполнить пустоту внутри себя? …

Да, жизнь изменилась, она предлагает новые ценности — преимущественно материальные и вполне достижимые (были бы деньги). Взрослеющий ребенок легко их принимает, если у него в семье не сформировались другие приоритеты. А если он в раннем детстве получил правильную «прививку», то в будущем будет более защищенным, в том числе от разрушающих личность зависимостей.

— Родители часто затягивают с консультацией у психиатра, обращаются, когда уже не остается выбора — например, после попытки суицида. Причин много: боятся признать, что с ребенком что-то не так, стыдятся, чувствуют себя виноватыми,— говорит Александр Козлов.— При этом даже первая консультация может дать положительный эффект: когда дети чувствуют, что к ним проявляют внимание, что их кто-то понимает, начинают надеяться, что им помогут. А надежда — первый шаг к выздоровлению.

Хочу обратиться к подросткам. Прийти на консультацию к детскому психиатру, в соответствии с российским законодательством, с 15 лет вы можете без родителей и даже не ставя их в известность. И мы, врачи, будем обязаны сохранить факт вашего визита в тайне…

Оставьте комментарий:

Символы на картинке
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
Наши партнеры
Реклама