Воскресенье 20 сентября

Юрий САПРЫКИН: «Хочу жить в Ясной Поляне»

Назад

23 Марта 2018 00:00

 0
Тусовка

Автор: Дмитрий ЛИТВИНОВ

Фото: соцсети

Популярный журналист, экс-редактор «Афиши» приехал в Тулу, чтобы поговорить о литературе, но спрашивали его не только о ней.

— В интернет-пространстве растёт и спрос, и предложение на образовательные проекты в культурной сфере: появились Arzamas, «1917» и другие. С чем, на ваш взгляд, это связано?

— Я думаю, причин тут несколько: как со стороны тех, кто такими проектами занимается, так и со стороны тех, кто ими интересуется. Есть какое-то количество очень активных людей, которые работали в медиа и по разным причинам остались не у дел или не могли заниматься своей деятельностью с той же степенью свободы, драйва, интереса. Всё это произошло за последние пять лет. Когда эти люди задумались, чем в такой ситуации можно заняться, то первым в голову пришло образование: что-то не связанное с текущей повесткой, что-то душеполезное и для тех, кто это производит, и для тех, кто это потребляет, какое-то со всех сторон благородное дело.

— Как вы считаете, уместно ли к искусству применять такие категории, как «хорошее» и «плохое»? И если уместно, то могли бы вы продолжить фразу «хорошая книга — это…»?

— Несмотря на весь постмодернизм и разрушение иерархий, мне кажется, что всё равно это безусловно уместно. Хорошая книга не повторяет общие места своего времени, не скатывается до таких расхожих банальностей, открывает новые территории в области языка, жанра, понимания человека. Хорошая книга всегда создаёт языковыми средствами свой особенный мир.

Извините за пафос, но мы давно понимаем, что литература не описывает и не отражает реальность. Вся эта история, идущая от Аристотеля, что есть какой-то мимесис, какое-то отражение, и мы словами можем описать то, что есть,— в неё уже давно никто не верит.

Литература надстраивает другие реальности над существующей. И хорошая книга — та, которая что-то добавляет и среди этих уже существующих воздушных замков строит свой. И чем более он прекрасен и убедителен, тем более она хороша.

— Вы родились в Тульской области, в Новомосковске. Как часто сюда приезжаете?

— В Новомосковск стараюсь приезжать раз в пару месяцев. Хотел сказать, что в Ясную Поляну приезжаю раз в год, но это частота, к которой я стремлюсь. Когда задумываюсь, чем заняться на старости лет, то помимо плана пойти поработать экскурсоводом, есть план бросить всё и пожить где-нибудь рядом с Ясной Поляной — потому что это место, где я чувствую себя прямо как дома.

— Многие молодые люди из Тульской области стараются перебраться в Москву, считая, что карьеру надо строить только там. на ваш взгляд, это правильное решение?

— Я как человек, который свалил в Москву, не имею никакого права учить молодых туляков, где им жить. Друзья, живите где угодно. Где вам интересно: хотите — в Москве, хотите — в Берлине, хотите — езжайте в Калифорнию, если у вас получится. Там тоже очень красиво и хорошо.

Но при этом единственное, от чего я бы хотел предостеречь,— от отношения, что где-то там есть какая-то настоящая жизнь, а вот здесь у нас дыра и провинция. Из-за этого, по-моему, происходит множество наших общих бед. Потому что, несмотря на всякую бытовую неустроенность, здесь тоже ужасно интересно — потому что Ясная Поляна, потому что Болотов, потому что оружие, потому что миллион всего.

Я говорил про музей как про место, где рассказывают истории. Так вот, на самом деле это место везде. Мы живем в стране нерассказанных историй. Любое место, какое ни возьми, просто ткни палкой — и эти истории из него так или иначе вылезают. Но очень часто нам это бывает неинтересно.

— А почему — рассказчики плохие или по какой-то другой причине?

— Потому что плохие рассказчики и потому что на эти рассказы наслаивается куча каких-то соображений. Я ещё помню, когда эти рассказы обязательно должны были встраиваться в метаисторию про то, как люди с древнейших времён шли к революции, коммунизму и, наконец, они постепенно к нему приближаются. А сейчас истории очень часто встроены в рассказ про какой-то мифический культурный код, или скрепу, или душу России, или традиционные ценности.

На самом деле здесь происходило множество интересных вещей. Более того, здесь их и сейчас много происходит: то, что делается в новом Музее оружия или Музее станкостроения, в кластере на месте ликёроводочного завода,— это всё здорово, в этом есть жизнь. И этой жизни, я бы сказал, здесь больше, чем в Москве,— потому что люди не объелись и относятся к этому с гораздо большим энтузиазмом и отзывчивостью. 

Наши партнеры
Реклама