Суббота 19 сентября

Неясная поляна

Назад

10 Марта 2017 00:00

 0
Город Т.

Автор: Алиса АЙСБЕРГ

Фото: Александр КОЛЕСНИК

Последние несколько лет Наталья Хабарова и ее соседи рассылают письма по инстанциям, жалуясь на условия жизни. Ответы аккуратно приходят, но в них ничего утешительного: «Не состоит. Не подлежит. Не рассматривается». Понятно, что чиновники руководствуются какими-то законами, но людям от этого не легче: они живут в домах, где когда-то обитал персонал дореволюционной самоварной фабрики.

Ждите…

В конце 70-х — начале 80-х Тулу захлестнул бум жилищного строительства. Причем архитекторы решили: город может строиться только в центре или на северо-восток. И начали активно сносить здания в историческом центре, чтобы освободить место под престижный и современный по тем меркам Советский район.

Жители старых домов на улице Революции, глядя, как меняется её облик, со дня на день ждали переселения в новые квартиры. Дождались не все. Так, устояла бывшая самоварная фабрика, некогда приспособленная под жилой дом, а на двух гектарах между нею и новым на тот момент зданием Советского РОВД — восемь домиков столетней и более давности. По преданию, в этих домах жили управленцы той самой самоварной фабрики. Печное отопление, вода из колонки на улице, туалеты во дворе — набор удобств XIX века. Правда, в два дома из восьми, где позволяли технические условия, провели газ.

На вопросы жителей, когда подойдет их очередь на переселение, советские чиновники отвечали: ждите, вас скоро переселят.

Ждут до сих пор. Хотя чудо едва не произошло: тульское издательство «Коммунар» в начале 80-х решило построить на месте, где стоят лачуги, многоэтажку для своих работников. Опыт имелся: дом на улице Льва Толстого, где получили квартиры сотрудники издательства и типографии. Уже была готова проектно-сметная документация, и стройка вот-вот должна была начаться. Но грянул 1991-й год, СССР приказал долго жить, благополучному до той поры издательству перекрыли финансирование, и ни о какой стройке уже не могло быть и речи.

Жизнь в восьми древних домиках продолжалась, как в полузаброшенной деревне. Люди женились, умирали, уезжали на ПМЖ в другие страны.

Всё вокруг советское

Для оставшихся свет в конце тоннеля снова забрезжил в 2004 году: пять пустых домов по бросовым ценам купила некая фирма. А три дома — № 19, 23 и 25,— выходящие фасадами непосредственно на улицу, компания покупать не стала. В них жили и были прописаны не только взрослые, но и дети. Им нужно было давать реальное жилье, что оказалось финансово невыгодным.

Вероятно, тогдашние городские власти, давая разрешение на строительство жилого дома в престижном районе, могли бы поставить застройщикам условие расселить всю эту «неясную поляну», но этого сделано не было. Фирма забрала себе практически все два гектара. Люди подали в суд, потратив на это деньги, но сделать ничего не смогли. Их отрезали металлическим забором, за которым вырос дом-красавец.

Наталья в то время жила в доме № 23 с мамой и папой, старшей сестрой Ольгой и двумя ее малолетними детьми. В 2006 году Ольга пропала без вести. Потом умер и отец-инвалид.

Дом с «удобствами» на улице ветшает. Район — Советский, и жизнь по-прежнему советская…

Сказать, что Наталья и ее соседи попали в безвыходную ситуацию,— это не сказать ничего. Даже если бы у тридцатичетырехлетней Натальи были средства построить здесь новый дом, она не смогла бы этого сделать. По правилам пожарной безопасности от одного строения до другого должно быть не менее десяти метров. Три домика на Революции отделяют друг от друга максимум два метра. Разрешение на строительство или реконструкцию никто не даст.

Последние тринадцать лет соседи «всем колхозом» пытаются найти инвесторов, которые расселили бы их. Уже не то чтоб по справедливости, а хоть бы дали денег на взнос в ипотеку. Но никому семь с половиной соток в центре Тулы пока не глянулись.

А в прошлом году соседнее историческое здание самоварной фабрики стало объектом культурного наследия с причитающейся подобному объекту охранной зоной в сто метров. Это еще один неприятный довесок к унылой ситуации. Домики ни продать, ни перестроить, ни поменять. Они находятся в частной собственности, и муниципальная программа по расселению ветхого жилья на них не распространяется. Люди почти пятьдесят лет — в заложниках у жилищного вопроса. И деваться некуда. Наталья со старенькой мамой и двумя племянниками-сиротами снимает квартиру. Летом, когда не надо топить печку, возвращается обратно. Так же поступают и остальные обитатели «наследия проклятого царизма».

Наши партнеры
Реклама