Пятница 25 сентября

— Нет-нет, я не одинокая! У меня кот есть.

Назад

03 Февраля 2017 00:00

 0
Общество

Автор: Алина РОМАНОВА

Фото: Александр ШИЛОВ. «Одна». 1980 год.

И я его балую: то миску ему новую куплю, то лоток. Я не одна, вы меня не жалейте,— попросила нашего корреспондента Татьяна Сергеевна Коломеец…

Ничего, что там метели

Таня в школе звезд с неба не хватала, об институте не думала — устроилась работать в продуктовый магазин. Жизнь в послевоенные годы известно какой была, поэтому ничего лишнего семья себе позволить не могла. Отец из семьи ушел, но алименты платил исправно. И все равно матери надо было вкалывать на двух работах, чтобы поднимать двух дочерей и содержать престарелых родителей.

Когда Тане исполнилось двадцать пять, она вышла замуж за военного и уехала с ним на Север. Но семейная жизнь сразу не заладилась. В скуке маленького военного городка муж Володя быстро нашел себе развлечения в виде вина и женщин, чего Татьяна стерпеть не смогла. И вернулась обратно в Тулу.

Через некоторое время встретила здесь, как тогда казалось, настоящую любовь. Родился сын. Жила она в доме своего нового мужа, потому что в их квартире жили мама и младшая сестра, тоже к тому времени вышедшая замуж. А потом стряслась беда. Свекровь Тани повела ребенка гулять на берег пруда, но недоглядела за ним, и мальчик утонул. Обезумевшая от горя мать избила свекровь, получила за это пятнадцать суток, а потом поняла, что родной город больше видеть не может. И находиться в нем — тем более.

Татьяна, работавшая в то время в системе МВД, попросила снова отправить ее на Север. Было это в начале восьмидесятых.

Многие, наверное, помнят историю о том, как президент в 2011 году приехал в Уренгой, увидел страшные бараки, в которых жили бюджетники и военные, приказал немедленно снести, а жителей переселить в человеческие условия. В число этих счастливчиков попала и Татьяна Сергеевна.

— Приехал Путин, и мне дали квартиру,— говорит она о повороте в судьбе. И вдали от Тулы прожила она тридцать лет. Приезжала иногда в отпуск, привозила гостинцы родне. Но возвращаться в город оружейников не собиралась. Однако годы взяли свое. Сестра с семьей стали уговаривать переехать обратно: будут помогать друг другу. Татьяна Сергеевна продала квартиру в Уренгое и возвратилась в родной город.

Не давай в долг — не будут ненавидеть

Сестра прописала Татьяну Сергеевну в своей квартире, скоро пришли контейнеры с мебелью, и жизнь пошла тихая и семейная. А через некоторое время сорокалетний племянник Татьяны решил купить себе квартиру. Он к тому моменту был владельцем двенадцатиметровой комнаты в коммуналке, а тут вроде бы собрался жениться, потребовалось отдельное жилье. На семейном совете решили, что Татьяна Сергеевна одолжит ему денег, а потом племянник продаст комнату и долг вернет.

Деньги от продажи квартиры в Уренгое у нее были.

— Я даже не подумала о том, чтобы взять расписку,— рассказывает Татьяна Сергеевна.— Как я могу? Родные же люди. Кому верить, как не им? …

Племянник квартиру купил, а отношения в семье стали стремительно портиться. Совместная жизнь стала казаться невозможной. Семейные конфликты рассудить сложно. У каждого — своя правда, каждый по-своему виноват. Родственники отселили Татьяну Сергеевну в двенадцатиметровую комнату в коммуналке — ту самую, с продажи которой племянник обещал вернуть долг.

Отселили и — забыли. Не навещают, не звонят. Татьяна Сергеевна — тяжело больной человек. Она почти не встает с постели, в анамнезе — полный набор серьезных болячек: инсульт, инфаркт, онкология. Присматривают за ней и помогают по хозяйству соседи. Уколы делает медсестра.

А еще Татьяну Сергеевну гложет объяснимый страх. Хозяином комнаты, где она живет, является ее племянник. Прав на квартиру сестры, где она зарегистрирована, у нее тоже нет. Пенсии и оставшихся сбережений на жизнь и содержание любимого кота ей пока хватает. Но кто знает, что будет завтра?

Когда соседи пытаются позвонить сестре Татьяны Сергеевны, та отказывается разговаривать с ними.

Татьяна Сергеевна вспоминает, как приезжала в гости, привозила родне подарки, когда неплохо зарабатывала.

— В качестве богатой сеструхи с Севера я им больше подходила,— вздыхает женщина…

Они — такие

Отец Павел Шувалов, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Обидимо:

— Мне приходится иногда выслушивать такие тяжелые жизненные истории, как та, что случилась с Татьяной Сергеевной. Люди приходят на исповедь, но не исповедуются в обычном смысле этого слова, а больше — жалуются, хотят, чтобы их просто выслушали и посочувствовали. Если человек верующий, мы призываем его к молитве. Не выяснять отношения, не мстить, не упрекать, а молиться. Это помогает. Не сразу, тут нельзя ждать мгновенного чуда. Но обязательно помогает.

А еще хочу сказать, что люди в несчастье кидаются в разные стороны: могут одновременно и в храм пойти к священнику, и к колдуну с просьбой наслать порчу на кого-то. Вот этого делать не надо…

Ирина Перерушева, психолог:

— Пожилые люди очень доверчивы. И к возрастным изменениям и заболеваниям это никак не относится, за исключением редких случаев. Кого чаще всего обманывают телефонные мошенники, кому «втюхивают» бесполезные лекарства за бешеные деньги, кого ловят на «подарочные» кредитные карточки? Чаще всего — пожилых людей.

Потому что они выросли и воспитывались в другой стране, верят в порядочность ближнего и не могут взять в толк, что сегодня даже с родственников надо брать расписку, если ты им одалживаешь денег. Они — такие. И вместе с ними что-то очень важное уходит из нашей жизни…


Наши партнеры
Реклама