Пятница 02 октября

Конец архитектуры?

Назад

16 Декабря 2016 00:00

 0
Город Т.

Автор: Сергей ТИМОФЕЕВ

Фото: Дмитрий КИСЕЛЕВ, Александр КОЛЕСНИК

Так, перефразируя название знаменитого эссе Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории», можно описать положение Тулы в ее градостроительном аспекте. Как случилось, что наш город, спланированный во времена Екатерины II исключительно разумно и грамотно, утратил архитектурную логику, а вместе с ней — цельность своего образа? «Молодой коммунар» начинает очень важный разговор, ведь для Тулы «конец архитектуры» — это, отчасти, конец истории.

Задавшись целью составить серьезный разговор о современных градостроительных и архитектурных проблемах Тулы, автор этих строк вернулся к родным пенатам: через четыре года после окончания вуза посетил кафедру городского строительства и архитектуры ТулГУ.

К слову, на самой кафедре изменилось немногое, разве что увеличилось количество бумажных макетов зданий, загромоздивших почти все пространство архитектурной мастерской. Другое дело — облик города, который за прошедшее время стремительно менялся. Об этом и говорили с одним из самых компетентных в Туле и Тульской области специалистов — кандидатом архитектуры, профессором, академиком Академии архитектурного наследия Владимиром Васильевичем Куликовым.

Что не снесли, то спрятали

В 1970 году Тула приобрела статус исторического города. В числе еще 115 населенных пунктов СССР оружейной столице предписывался особый режим застройки и сохранения архитектурного наследия. При этом на практике, а по прошествии 36 лет можно добавить — и по традиции, охраной исторических памятников и созданием охранных зон в Туле занимались в последнюю очередь.

Владимир Куликов вспоминает: в те годы ключевой проблемой был повсеместный снос старых зданий — расчистка площадок под массовое строительство жилья и объектов соцобеспечения.

— Под бульдозер наряду с действительно ветхими строениями пошли и резные деревянные дома, могущие составить честь любому городу, и еще крепкие каменные здания, которые после ремонта и модернизации могли бы служить многие десятки лет…

Массовый снос исторически значимых зданий при советской власти касался не только ветхих или культовых сооружений. В погоне за планом по вводу жилья и строительством новых административных объектов под ножом бульдозера оказались и памятники революционной эпохи. Например, здание бывшей Перовской гимназии, дом, в котором находилась штаб-квартира большевиков с 1903 по 1909 г. (ул. Галкина, 100) или здание губкома партии и губисполкома в 1918–1920 гг. (пр. Ленина, д. 2) — в общем, примеров много. Остановить, и то не до конца, опасную «реконструкцию» 70-х удалось только после обращения в Министерство культуры РСФСР и ЦС ВООПИК.

При этом просто физически сохранить памятник как архитектурную единицу или доминанту какой-то местности недостаточно. Такой объект немыслим вне контекста исторической среды, то есть той среды, в которой он возник, существовал, создавая гармоничное единство с местностью.

Сложившиеся визуальные связи между строениями в планировочной структуре исторической части Тулы были проигнорированы ранее, не замечают их при строительстве новых зданий и сейчас. Так, вблизи ряда памятников возникли дома повышенной этажности, огромные прямоугольные коробки которых морально унизили жемчужины тульской архитектуры. Это прежде всего дом № 51 по ул. Каминского (бывший дом Конопацких в «готическом» стиле, находящийся в аварийном состоянии), церкви Петра и Павла, Александра Невского, Сергия Радонежского, Феодосиевская и многие другие.

Эти архитектурные ошибки, сделанные подчас сознательно, исправить уже практически невозможно.

— Повторять же их или допускать новые сегодня мы и будущие поколения архитекторов не должны,— уверен Владимир Куликов.

Но как это сделать?

Город для извлечения прибыли или город для туляков?

Те, кто ездит, проходит или живет рядом с улицей Демонстрации, могут каждодневно видеть недавно построенный очередной торговый центр на пересечении с улицей Пушкинской, перед домом № 57. Торговый объект окончательно заключил церковь св. Александра Невского в объятия жилых и коммерческих построек. В результате пресловутой точечной застройки архитектурный памятник надежно спрятан от глаз туляков, не говоря уже о его прекрасном фасаде, смотрящем в забор. И таких примеров масса.

— Сегодня архитектура находится… ну, скажем прямо, во власти бизнеса. И многие из властных структур сейчас являются, как правило, представителями бизнеса и проталкивают решения «своих вопросов». Это видно и по многим структурам, призванным давать экспертную оценку архитектурным проектам,— заключает Куликов.— Отсюда и точечная застройка как жилыми зданиями, так и торгово-развлекательными центрами. Назвать такой подход архитектурным нельзя. Ведь нарушается вся градостроительная логика…

Сохранять и исправлять

Утрачено исходное назначение планировки микрорайонов. Торговые и бытовые объекты перемещаются и концентрируются в центре города, нанося ущерб его историческому облику. Нужны ли они в таком количестве в пределах исторической части Тулы? Конечно, нет. И об этом говорят все градостроительные нормы и правила. Но коммерции не известны, да и не нужны пресловутые СНиПы в сочетании с нравоучениями историков и краеведов. Но тогда зачем нужна архитектура? Яркая «обложка» того или иного магазина, ресторана или салона красоты, втиснутая в стилевой, высотный и несомасштабный «винегрет», ничего общего с зодчеством не имеет. Больше того, вопрос соблюдения основополагающих документов застройки исторических городов — это вопрос в том числе и патриотизма.

Возможно ли неустанно заявлять на каждом углу о необходимости патриотического воспитания подрастающих поколений, а затем спокойно принимать решения, подобные строительству, например, сначала серого «белого дома», а потом «Гостиного двора» в центре Тулы на ул. Советской? В результате туляки, путешествующие по «Золотому кольцу», приезжают и восхищаются красотами Суздаля, Владимира, Новгорода, Пскова, не понимая, что живут в не менее прекрасном городе с богатейшей историей. А почему они этого не понимают? Потому что стена Тульского кремля, высотой в абсолютных отметках 12,5 метров, смотрится штакетником на фоне окрестных бетонных монстров. Или памятник федерального значения Успенский кафедральный собор на пл. Ленина, находясь в пределах 15 метров от нового Дворца бракосочетания, выглядит старомодной пристройкой к гигантскому иллюминирующему сооружению.

Каков предел допустимого в перестройке исторического центра? Когда следует остановиться? Или уже поздно это сделать? Точного ответа на эти вопросы не смог дать даже собеседник «Молодого коммунара».

Понятно одно: либо и дальше самые «вкусные» участки земли в Туле будут отдаваться в руки тех, кто не видит иных задач, кроме извлечения максимальной прибыли, и это конец архитектуры в ее классическом понимании; либо руководство города начнет действовать в русле сохранения и исправления облика областного центра. И некоторые шаги в этом направлении уже сделаны.

Справедливости ради нужно сказать и об исправлении некоторых архитектурных ошибок. Такие примеры, к счастью, тоже есть. Наиболее яркий — воссоздание колокольни Успенского собора в Тульском кремле. Возвращение городу его главной архитектурной доминанты, которая, пускай и робко, но спорит по высотности с рядом стоящими зданиями.

Впереди много нерешенных задач. Общегородская архитектурная доминанта восстановлена, пора заняться и районными ориентирами. Кстати, таково было предназначение высотных сооружений при храмах и церквях в древности. По шпилям этих зданий городской житель ориентировался, в каком направлении ему идти, слышал звон колоколов, а с XIX века мог видеть и часы.

Все, что создавалось ранее, так или иначе ориентировалось на потребности жителей, на создание удобных и комфортных условий проживания. Планировка Тулы, созданная еще при Екатерине II, была одной из самых удачных для своего времени. Как далеки мы от градостроительного совершенства? Разговор об этом продолжим в следующих публикациях.

Мы открываем дискуссию об архитектурном облике Тулы и готовы предоставить слово экспертам и горожанам, желающим высказаться на эту тему.

Наши партнеры
Реклама