mk.tula.ru

mail@mk.tula.ru

тел.: (4872) 31-65-65, 21-14-80

Воскресенье 23 сентября

А был ли призрак?

Возврат к списку

03.04.2018 00:00

Автор: Ирина СКИБИНСКАЯ

Фото: Александра КОЛЕСНИКА

Краеведение/Культура А был ли призрак?



Новый спектакль Тульского академического театра драмы «Последняя ночь Дон Жуана» — это еще одна интерпретация мифа о блистательном любовнике и покорителе женских сердец.

Спектакль поставлен по одной из первых пьес современного французского и бельгийского драматурга Эрика-Эммануэля Шмитта «Ночь в Валони». Шмитт — популярный и признанный автор, обладатель премий Мольера, Французской академии, премии «Квадрига», его пьесы можно увидеть в театрах более чем 30 стран мира.

Тульская постановка — это своего рода парафраз на спектакль Романа Виктюка «Последняя любовь Дон Жуана» (премьера — 2005 год). Спектакль очень красивый, чувственный, неожиданный — как все работы этого режиссера. Виктюк сделал Дон Жуана молодым (в пьесе он старше), таким образом подчеркнув мифологичность всей этой истории. Кроме того, он не стал отказываться от трактовки образа главного героя, предложенной Шмиттом: по его версии, причина бесконечных похождений циничного обольстителя в том, что он не знает, что такое любовь, это чувство приходит к нему только при встрече с молодым юношей — Шевалье де Шифревилем…

«Дон Жуана» в Туле поставил актер и режиссер театра Виктюка Андрей Боровиков. Это не точная копия и даже не адаптация оригинального спектакля. И не только потому, что в нем отсутствует рискованная тема нетрадиционной сексуальной ориентации. Работы Виктюка — психоделические, завораживающие, обладающие странной магией,— невозможно повторить, да и нет смысла этого делать в тульском театре, живущем по другим эстетическим законам. Автор спектакля ТАТД попытался сделать акцент на символизме и психологии образов. Впрочем, есть обстоятельство, которое роднит тульскую постановку и спектакль Виктюка: эффектное художественное решение.

Действие происходит в старом заброшенном замке. Мрачноватый и таинственный готический антураж. В центре, над помостом,— конструкция-гильотина с огромным портретом Дон Жуана, она символизирует предстоящий судебный процесс над циничным соблазнителем (художник-постановщик — Ирина Блохина).

Этот процесс задумала и организовала одна из бывших жертв главного героя — герцогиня де Вобрикурт (прекрасная работа заслуженной артистки РФ Любови Спирихиной). Герцогиня, мягко говоря, немолода, но она давно задумала отомстить бросившему ее любовнику, а в качестве сообщниц выбрала себе четырех дам, также когда-то соблазненных и покинутых Дон Жуаном. Среди них — светская львица графиня де ля Рош-Пике (Ольга Баурина/Мария Попова), монашка Гортензия де Отклэр (заслуженная артистка России Ольга Красикова), жена ювелира мадам Кассэн (Инна Тарада) и известная писательница, автор любовных романов мадемуазель де ля Трэнгль (заслуженная артистка РФ Наталья Савченко).

Предусмотрено и наказание для осужденного: женитьба на последней его жертве — племяннице герцогини, юной Анжелике (Марина Анисимова).

В тульском спектакле Дон Жуан (Сергей Пыжов) так же молод, как и в виктюковском. Он (аллюзия с «Портретом Дориана Грея») не стареет — пороки не оставляют следов на его юном красивом лице, и техника обольщения женщин с годами остается безупречной. Но это всё внешнее: в душе Дон Жуана — холод и скука. И всех этих брошенных, но навеки влюбленных в него дам он просто не помнит…

Что касается костюмов (Елена Погожева). Впечатляющая фантазия в готическом стиле, роскошь и причудливость…

В целом художественное оформление спектакля кажется едва ли не самой сильной и цельной его составляющей. И проблема, как кажется автору этих строк,— не в самих актерах, здесь есть действительно хорошие работы, а в недостаточно продуманной и убедительной драматургии развития их характеров.

Прежде всего — самого Дон Жуана. В тульской версии внутренний слом в душе героя — осознание невозможности жить по-старому и стремление к настоящей любви — возникает из-за суда и разговора с Анжеликой. С какой вдруг стати? Может быть, причина перерождения — явление призрака Шевалье (кстати, весьма странная и неловкая сцена)? Но «каменный гость» вроде бы ничего такого особенного не сделал: появился — и исчез… Вот и получается: когда из оригинального произведения убираешь важный смыслообразующий мотив (в данном случае, видимо, из стыдливости), а взамен не предлагаешь нечто равноценное, логика действия начинает страдать…


Оставьте комментарий:

Ваше имя Ваш комментарий Символы на картинке
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
Наши партнеры
Реклама