Пятница 22 ноября

О тёмном предмете и новых возможностях

Возврат к списку

02.08.2019 00:00

 572    2
Здоровье О тёмном предмете и новых возможностях



«Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что такое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте это у него, Иван Николаевич!»

Так всемогущий Воланд предсказал будущее Ивану Бездомному в романе «Мастер и Маргарита». Михаил Булгаков работал над романом 12 лет, а последнюю правку в текст внёс перед своей смертью в 1940 году. Но ни в шестой главе произведения «Шизофрения, как и было сказано», в которой профессор Стравинский, вопреки убежденности Воланда, в интерпретации — «шизофрения, надо полагать…» — ставит пациенту не точный, а приблизительный диагноз, ни современные психиатры не дают исчерпывающего ответа как о сути заболевания, так и о причинах его возникновения.

Исследованию не подлежит?

Ироничный доктор в фильме «Формула любви», осматривая впавшего в депрессию влюбленного в свои фантазии молодого барина, говорит: «Голова — предмет темный и исследованию не подлежит». Насколько верно это заключение киношного героя в исполнении Леонида Броневого и что важно для лечения душевных недугов, и пойдет речь сегодня.

— Если бы нашёлся такой профессор — психиатр, что смог бы раскрыть во всей полноте тайну причин сбоев работы человеческого мозга, истоки шизофрении, методы полного избавления от душевных болезней, он, несомненно, стал бы нобелевским лауреатом и одним из богатейших людей в мире,— говорит мой собеседник Л. В. Лосев, главный врач Тульской областной психиатрической больницы № 1 имени Н. П. Каменева.— К сожалению, в полной мере глубина возможностей мозга и его отклонений в общепринятом понимании от нормального образа мышления и диктуемых им поведенческих линий пока не изучена. Но это вовсе не говорит о том, что медицина бессильна или стоит на месте. Многие проблемы, часто довольно-таки сложные, относящиеся к сфере психиатрии, успешно разрешаются, в ряде случаев достигается положительная динамика в лечении недуга, торможение его течения или и вовсе купирование, нередки случаи предупреждения развития болезни… Но, не скрою, специфика нашей профессии требует не только профессионализма и новых знаний, но и особого склада характера специалиста, в котором одними из основных черт должны быть сострадание, умение понимать и принимать пациента в любом его состоянии. А главное — стремиться ему помочь во что бы то ни стало.

— К сожалению,— продолжает Лев Викторович,— в нынешнем мире одними из самых востребованных докторов становятся психиатры. Именно в мире! Он меняется мгновенно, и потоки информации, заметьте, часто ненужной большинству людей и к тому же стрессовой, случается, перегружают наш мозг — своего рода биологический компьютер. Да и сам человек, как сегодня принято считать, уже не совсем «хомо сапиенс», то есть человек разумный: работа его мозга стала в немалой степени зависеть от влияния цифровых технологий. И мы в подавляющем большинстве ведем двойную жизнь — реальную и виртуальную. А кто-то так и вовсе не расстаётся с гаджетами, выпадая из времени и пространства.

К тому же «спусковым крючком» для душевной болезни, которая, кстати, при благоприятных для пациента обстоятельствах, бывает, спит всю его жизнь, могут стать пьянство, алкоголизм, употребление наркотиков, психотравмы, сильный стресс, травмы головы. Надо знать, что существует порядка 3000 генетических психических заболеваний. Среди самых опасных — такие, как эпилепсия, психопатии, деменция, болезнь Альцгеймера, которая может закончиться слабоумием. В этом же ряду — аффективное биполярное расстройство, которым страдал, например, Эрнест Хемингуэй. Оно протекает с чередованием фаз депрессии и возбуждения, иногда с агрессией и промежутками просветления. И конечно, к самым сложным относится и шизофрения… К несчастью, болезни могут при неблагоприятных обстоятельствах появиться в семье, где подобными расстройствами никто раньше не страдал.

Психические заболевания становятся своеобразным бичом для многих высокоразвитых стран мира, в которых долголетие (80 +) давно стало нормой жизни. Но у него есть обратная сторона медали в виде болезней деменции, Альцгеймера, Паркинсона и прочих. Они — огромная проблема для близких психически больных людей. Все эти состояния связаны с подменой реальности, не позволяющей больным быть полноценными членами общества… И психиатры призваны или вернуть своих пациентов к реальной жизни, или постараться удержать их от окончательного погружения в свой параллельный существующему мир…

— Удается?

— 25 процентов от поступающих к нам пациентов (надо сказать, что койко-мест в больнице 1805, а пациентов в среднем около 1650) после даже одного курса лечения сюда больше не возвращаются. И это самая большая радость для сотрудников больницы, которые, как правило, приходят в профессию осознанно и на всю жизнь…

Давайте пройдем в некоторые отделения, знакомство с ними поможет понять, в чем уникальность лечебного учреждения…

«Не дай нам бог…»

Соглашаюсь, но без энтузиазма. Не хочется покидать уютный, с потрясающе красивой старинной мебелью кабинет, в котором над глубоким деревянным резным креслом главного врача на стене висит портрет основателя больницы Н. П. Каменева. Здесь ощущается связь времен, словно настоящее советуется с далёким прошлым. К тому же было опасение, что прервётся канва интереснейшего повествования Льва Викторовича о делах давно минувших дней и их влиянии на нынешнюю жизнь больницы и его собственную судьбу. Хоть роман пиши.

И что там, за стенами кабинета? Параллельный мир, непонятный человеку, которого бог миловал от утраты реального восприятия событий? Или, и такое в голову лезло, напротив, наш приветливый мир иллюзорен, а то, что таится в мыслях сотен пациентов клиники, и есть настоящее? Нет, всё-таки не мог ошибаться гений Александра Пушкина, отозвавшегося горестным эхом после посещения великим словесником своего друга, поэта Константина Батюшкова, страдавшего душевным расстройством: «Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума»…

Но Пушкину, как и нам, были свойственны сомнения особенно в моменты меланхолических настроений. И в этом же стихотворении он говорит о сумасшествии как о некой свободе, и о том, что без ума, может быть, даже лучше, легче существовать. Однако завершается произведение горькой правдой о судьбе душевнобольного. А по сути, это несчастье серьезно задевает и судьбы близких ему людей. Впрочем, все эти мои ассоциации частично подтвердила, но больше, к счастью, опровергла экскурсия по больнице.

Удивительное дело: путешествие, предложенное Львом Викторовичем, оказалось неожиданно интересным и оставило хорошее впечатление. И причин тому несколько. Пожалуй, такого уникального архитектурного ансамбля больничных зданий в старинном парке с более чем вековыми деревьями в Тульской области больше нет нигде. Лев Викторович рассказывает историю организации психиатрической больницы, подтверждая свои слова демонстрацией окрестностей (а всего территория больницы занимает 22 гектара).

Более чем вековое прошлое почти в полной мере живо по сей день: в огромных дубах и кленах, прячущих мощные корни в лиловом росплеске весёлых лесных колокольчиков; в поразительно нарядных и изящных зданиях красного кирпича, очень схожих с теми, что живут на древних улицах старой Европы, но отчего-то скругливших готические острые формы. Оказалось, что так и задумывалось первым главным врачом больницы Николаем Петровичем Каменевым в самом начале прошлого века.

Мы выходим из административного здания — уютного двухэтажного особнячка — и видим мемориальную табличку в честь основателя больницы. А напротив в зелёной арке раскидистых деревьев — бюст Н. П. Каменева, память которого и заложенные традиции высокого служения врачебному долгу в областной психиатрической больнице свято чтут и хранят многие десятилетия.

— Николай Петрович был не только психиатром от Бога, но и гражданином в высоком понимании этого слова,— рассказывает Лев Викторович.— Помимо врачебной практики, он очень серьезно увлекался антикой, причем что было для него важнее — судить не берусь. Во всяком случае, оба дела его жизни сыграли главные роли в строительстве больницы и её становлении как одной из лучших психиатрических клиник страны. Каменев обратился к членам тульского земства с предложением организовать лечебницу. Его поддержал князь Георгий Евгеньевич Львов, возглавлявший земство. Была определена сумма, которая посильна губернской казне, на приобретение земельного участка под застройку. Из восьми имений, выставленных на продажу, Каменев выбрал владение на — дворного советника Казарина, председателя губернского суда. Николая Петровича привлекли простор над бегущей под холмом Упы и особая аура тишины и покоя, свойственная этому месту до сих пор…

— В начале века никто не додумался разбить в природно красивых и экологически чистых местах городскую свалку и построить металлургический гигант…

— И между тем, больница словно под охраной силы личности и духа Николая Петровича Каменева и сегодня. Парк и старинная архитектура живы, а самое главное — медицинские работники трудятся с неменьшей отдачей, чем их коллеги более сотни лет назад, они преданы делу и с уважением и любовью относятся к своим пациентам. С огромным вниманием и заботой подходят к разрешению их проблем, борьбе с недугами. А умиротворение и тишина по-прежнему разлиты по всему парку…

И правда, гигантские дубы и клёны словно охраняют покой многочисленных пациентов, побуждая их жить в гармонии с собой и окружающим миром, а кружевные, в ярких ягодных серёжках гроздья рябины придают лёгкость настроению и дарят надежду на выздоровление.

Уникальность парку добавляют порази — тельные по архитектуре лечебные корпуса: казалось, что мы гуляем не по территории больницы, а по музейному парковому комплексу. И было такое чувство, что здесь замерло время. Хотелось в нём тоже остановиться, чтобы осмыслить как должно, какое это счастье — жить в реальном мире, понимая, как он прекрасен. А еще от всего сердца пожелать тем, кто утратил способность это ощущать,— вернуться из иллюзорности. Выздороветь и радоваться жизни.

— В 1904 году, когда было приобретено имение, Каменев уехал в Мюнхен к германским архитекторам за проектом лечебницы. Он хотел, чтобы всё в ней соответствовало специфике направления и благотворно влияло на пациентов, врачуя наряду с медиками их больные души,— продолжает рассказ Лосев.— Проект предусматривал возведение зданий в готическом стиле. Но Николай Петрович понимал, что резкость углов и шпилей будет диссонировать с русской природой и обострять эмоции пациентов. Он просит помощи у своего московского друга, обрусевшего немца, тоже увлеченного антикой, найти приемлемый выход из ситуации. И тот округляет готические формы, сделав их схожими, если сравнивать с представительницами прекрасного пола, не с угловатыми, порывистыми подростками, а с вошедшими в приятную полноту женщинами. Когда всё было готово и проведена привязка зданий к месту, Каменев написал письмо в Шотландию парковым садовникам. Говоря современным языком, их стараниями был разработан ландшафтный дизайн, на основе которого разбили парк.

— Кстати,— улыбается Лев Викторович,— в сегодняшнем административном здании до революции, да и какое-то время после неё, жили четыре семьи докторов, а рядом с домом,— указывает Лосев на сохранившиеся нарядные стены без крыши из серого камня,— был построен ледник, своего рода холодильник для хранения продуктов. И вот еще что любопытно: при Каменеве никто не называл руководство больницей администрацией или дирекцией, а исключительно — конторой. И именно это название живет и поныне, как, впрочем, многое в порядках, устоях и отношениях в коллективе, в работе с больными…

Можно назвать это верностью добрым традициям, уважением к родоначальникам дела, которое в системе здравоохранения, что ни говори, уникально. И идут в психиатры специалисты, сделавшие такой выбор задолго до получения диплома, обдуманно и осознанно. Об этом говорил не только Лев Викторович, высококлассный профессионал в судебной психиатрии, но и многие другие доктора, работающие заведующими отделениями и ординаторами, и представители среднего медицинского персонала, как правило, тоже мест работы не меняющие и преданные профессии.

Случайных здесь нет

Н. П. Каменев не захотел работать под началом новой революционной власти и ушёл из больницы в 1918 году. Уехал в Москву и занялся музейным делом, всецело посвятив себя любимой антике. Но под его началом был сформирован коллектив специалистов с большой буквы, опыт и отношение к делу которых служили и служат примером поколениям психиатров. Времён связующая нить — это, пожалуй, тоже главная примета Тульской областной психиатрической больницы.

Лев Викторович легко перечислил имена всех главных врачей, с огромным уважением рассказав о каждом. В связи с Каменевым добавил, что по его стопам пошла дочь Елена Николаевна Каменева, ставшая известным психиатром: с её книгой о психиатрической проблематике шизофрении знакомы все уважающие себя специалисты. А внук Николая Петровича разделил дедовскую страсть к тайнам прошлого, став доктором исторических наук.

Долгое время больницей руководил Василий Терентьевич Свиридов. Он работал главным врачом с 1951 по 1979 год. 28 лет! С ним посчастливилось немного поработать и Л. В. Лосеву.

— Свиридов оставил заметный след в истории больницы,— говорит Лев Викторович.— Выше всего он ценил профессионализм, опыт, но в сочетании с современными знаниями.

Он был новатором. До 1961 года больница находилась в ведении Министерства здравоохранения РСФСР, но даже когда она перешла в областное подчинение, Василий Терентьевич не терял связей со светилами психиатрии. Например, известнейшие специалисты охотно делились опытом с тульскими врачами, читали лекции, проводили совместные консультации по диагностированию заболеваний и определению эффективных схем лечения. Известные психиатры Д. В. Мелихов, Н. М. Жариков, И. Я. Гурович оказали положительное влияние на развитие больницы, повышение квалификации её докторов.

А с 1979 года возглавлял лечебное заведение Юрий Сергеевич Тарасов. Именно его на посту главного врача сменил в 1991 году Л. В. Лосев. Вот и выходит, что за 108 лет существования больницы ею руководили всего-то пять человек. И такое постоянство во всём…

Лев Викторович несет за неё главную ответственность 28 лет. Он перечисляет мне имена тех, чей вклад в развитие психиатрической помощи в регионе бесценен. Многие представляют трудовые династии, некоторых Лосев считает своими главными учителями, кому-то особенно благодарен за добросовестный труд в сложные для лечебного заведения времена, добрым словом отмечает инициативных и стремящихся в полной мере соответствовать современным требованиям; поддерживает тех, кто устремлен к новым знаниям и умениям, в будущее… Учителями считает А. Н. Кокарева, П. Н. Зимина, О. Н. Севостьянова. Рядом с ними ставит А. К. Гажа, который был его наставником в Тамбовской областной психиатрической больнице, в которой Лосев начинал свой трудовой путь, до переезда в Тульскую область.

— С особым уважением говорю о Ю. С. Тарасове, неординарном управленце и опытном психиатре, о Р. С. Бехтеревой, талантливом и очень знающем докторе. Профессионалы высокого класса — такие специалисты, как главная медицинская сестра Л. В. Шамрай, чей стаж работы 53 года, доктора В. И. Борисова, Н. Г. Бутузов, Н. И. Савватеева, В. Н. Гречишкин, А. Д. Демешев, Н. К. Залучёнова,— перечисляет и перечисляет своих соратников и коллег Лев Викторович, не разделяя их ни по временным периодам работы в больнице, ни по должностям, несмотря на то, что многие из названных людей уже на заслуженном отдыхе. А некоторые — Леонид Николаевич Базаров, муж и жена Борис Сергеевич и Вера Георгиевна Кузнецовы — так и вовсе ушли из жизни. Для Лосева они рядом, поскольку их опыт, новаторские подходы к делу живы и продолжают служить примером для медиков и помогать больным.

— Не могу не отметить высокоответственных специалистов и способных руководителей, заведующих отделениями,— говорит Лев Викторович.— Это С. В. Болобаев, И. П. Ханина, Е. С. Кузнецова, С. П. Гладков, Л. Г. Юрицина, В. В. Игнатов, В. Ф. Пильгук, А. М. Алдоние, В. В. Оликов, А. В. кутовой, Д. В. Вашиненко, Л. А. Маркова… А также грамотных и опытных докторов С. В. Герасимова, И. А. Вербовенко, Е. В. Гасину и перспективных молодых психиатров В. В. Тюленеву, П. А. Виляева, И. В. Ильина…

А врач А. А. Калькэ в этом году занял второе место во Всероссийском конкурсе на лучшего врача-психиатра.

Останавливаю Льва Викторовича, прошу приберечь имена и рассказы о людях и их помощи пациентам для следующей публикации, которая из-за необычности и полезности темы непременно вскоре будет. И прошу Лосева рассказать секрет его долголетия в профессии и в работе главным врачом. Традиции традициями, а выдержку и терпение на такой должности нужно иметь железные. Об опыте, глубине знаний и великой преданности делу уже и не говорю, тут и без комментариев всё понятно.

Быть в гармонии с собой

— Душа и разум должны жить в гармонии,— говорит Лев Викторович.— Иначе невозможно с разладом в самом себе принести мир и покой в душу психически больного человека. Быть в гармонии с самим собой — это аксиома для психиатра. Я свою профессию очень люблю, не мыслю себя ни в какой другой. Ещё в школе меня интересовали загадки разума, поэтому и выбрал психиатрию. И ничего для меня и моих коллег нет лучше, чем вылеченный пациент, которого мы вернули в реальный мир, к полноценной жизни. И нет больше радости, чем та, когда этот пациент к нам не возвращается. Пусть другие реальности и параллельные миры живут только в романах фантастов, а в нашей жизни хочется как можно меньше безумия и как можно больше здравого доброго разума… В этом — моя главная задача…

Лев Викторович родился и вырос не в медицинской семье. Хотя его прадед по матери Станиславе Эдуардовне (в девичестве Сенкевич) учился на врача в Варшавском университете. Но закончить его Ивану Петровичу не удалось, семью сослали в Тамбовскую губернию из-за участия в польском восстании. Там несостоявшийся врач служил фельдшером. Женился на девушке с необычным для тамбовщины именем — Леокадия. В их семье выросла дочь Бронислава и сын Эдуард, дед Льва Лосева. Со стороны отца с родословной было попроще. Виктор Сергеевич вырос на тамбовщине в крестьянской семье, было дело — руководил колхозом-миллионером. Мама Льва Викторовича была учителем, она-то и сагитировала мужа перебраться с семьей в Тулу.

Школу Лев закончил в 1973 году уже в городе оружейников. В мединституте специализировался как психиатр по судебной медицине. Получив высшее образование, поехал жить к бабушке в Тамбов, где и начал свой трудовой путь в областной психиатрической больнице. В 1985 году переехал в Тулу. Два года работал врачом в Тульской областной психиатрической больнице, но уже в 1987 году перспективного и знающего специалиста назначают заместителем главного врача. В этой должности он был до 1991 года. И вот уже почти три десятилетия руководит лечебным учреждением, коллектив которого направляет все свои знания, опыт, врачебное мастерство на то, чтобы вернуть душевнобольным реальное восприятие мира, помочь их близким вновь обрести радость общения с родными людьми.

Лев Викторович дорожит своей работой и коллективом, счастлив в браке вот уже 31 год, гордится своей супругой Людмилой Ивановной. Она на протяжении многих лет — бессменный учёный секретарь в Тульском государственном университете. У Лосева много увлечений — спортивных (сплав по горным рекам, футбол и гандбол), он любит бильярд, а ещё посидеть с удочкой у реки или пруда… Правда, удается такое ему нечасто, работа не пускает, до такой степени держит, что Льву Викторовичу не всегда удаётся вовремя уйти в отпуск.

Он и его брат Юрий всерьёз занялись изучением истории своего рода. «Вырастили» генеалогическое древо, в котором разлапистая ветвь Лосевых идет с 1640 года, а предков со стороны Сенкевичей удалось проследить с 1750 года. Тут снова без комментариев: уважение к традициям, будь то семейные или служебные, видимо, у Лосева в крови.

Вот так за разговорами о больнице, её коллективе и отдельных его представителях мы достигли первого пункта нашего путешествия по территории учреждения здраво — охранения, а именно приемного отделения, куда первоначально и поступают больные. Понятное дело, что доктора здесь должны иметь значительный опыт, чтобы определиться с диагнозом и с тем, какие экстренные или неотложные меры следует принять, в каких специалистах в первую очередь пациент нуждается.

Терпение и подход

Заведующий приемным отделением Н. А. Старостин — в больнице 26 лет. Отделением заведует последние девять.

— Призвание помогает, любовь к делу, несмотря на его сложность и большую ответственность,— говорит Николай Александрович.— Пациенты очень непростые, к каждому нужен нестандартный подход. Проявляем выдержку, терпение, ищем коммуникационные возможности, пытаемся достучаться до проблесков разума, успокоить больного словом… И слова подбираем осторожно, на ощупь. Помним: главное — не навреди. Идем как по минному полю, так как даже неверная фраза может вызвать отрицательный эффект. Помогает опыт. В коллективе у каждого доктора он немалый. К тому же нередко обращаемся за помощью к главному врачу. Лев Викторович — профессионал каких поискать, всегда готовый проконсультировать, поддержать. Талантливый управленец с потрясающими человеческими качествами. Редкое сочетание, позволяющее ему создать команду единомышленников, соратников.

В отделении пограничных состояний обстановка, как в обычных больницах. Уютные чистые палаты, пациенты без малейших, на мой непрофессиональный взгляд, признаков безумия. Многие из них в холле, напоминающем из-за обилия цветов зимний сад, сидят на диванах перед телевизором. Могут и на старинном рояле поиграть, никто здесь не препятствует проявлению талантов в досуговое время.

К. Е. Кузнецова, заведующая отделением, объясняет, что пациенты, как правило, здесь без каких-либо серьезных психических заболеваний. Но кого-то мучает бессонница и тревожность, от которой сложно избавиться, кто-то не может выйти из депрессивного состояния, кому-то нужно помочь справиться со стрессом… В основном людям удается помочь, и после курса лечения они в больницу не возвращаются.

А вот в следующее отделение — принудительного общего типа — заходить было некомфортно. Психологически.

— Здесь сейчас 77 больных. Именно больных, хотя эти люди находятся на лечении по решению суда. Все они совершили тяжкие или особо тяжкие преступления,— пояснил мне Лев Викторович перед тем, как войти в отделение.— Но охраны, как, например, в местах лишения свободы, нет. Больных нужно лечить. И мы это делаем…

Отделение встретило нас слаженным многоголосьем «Здравствуйте!». За столами — рядами сидят пациенты, сплошь мужчины в полном расцвете лет, двери в палаты открыты. В холле — врачи: ординатор П. А. Виляев и заведующая отделением В. В. Тюленева, молодая хрупкая женщина. Шок!

— Как? — я не смогла скрыть растерянности.— И вы справляетесь с такими больными?

— Да, нам эта работа интересна,— спокойно, с улыбкой отвечает Виктория Вячеславовна.— Я хотела быть психиатром и стала им. Наши пациенты непростые, но и к ним есть подходы. Больные откликаются положительно на общение с ними. Методики наработаны, опыт помогает. Я уже 15 лет имею дело с такими пациентами.

Лев Викторович одобрительно отзывается о своих коллегах. А я спешу попрощаться, говорю громко в сторону столов: «Здоровья вам!» И словно по команде невидимого дирижера звучит в ответ слаженное громогласное «Спа-си-бо!» Вот это дисциплина! Вот это лечебный эффект!

Но Лев Викторович буквально через секунды удивил корреспондентов еще больше рассказом о том, как порою бывает непросто распознать, действительно ли человек страдает душевной болезнью или прикидывается, пытаясь уйти от тюрьмы. И еще тем, что эффективность лечения психических болезней часто напрямую зависит от степени трудовой занятости. Ему это хорошо известно и как судебному психиатру, и как руководителю.

«Сходите за паспортом. Мы подождем»

— Был у нас уникальный в своём роде пациент, причём лежал он не только в нашей больнице, в других тоже лечился, а периодически сидел в тюрьме. Человек из хорошей обеспеченной семьи, закончив институт, не захотел работать, а занялся мошенничеством. Ничьи увещевания на него, имеющего незаурядные актёрские способности, не действовали. И он использовал свои таланты пародиста и артиста в своих целях. Определял, словно Юрий Деточкин из «Берегись автомобиля», жертву — жулика, внимательно с напарником изучал распорядок дня, положим, нечистоплотного завбазой, либо завмагазином, или коррупционера-чиновника, а затем записывался к нему на приём. Зачем? Послушать голос, чтобы в телефонном разговоре с женой жертвы обмана спародировать его речь.

— Дорогая,— например, звучало в трубке,— меня предупредили, что сейчас ко мне на работу с обыском придут. Ты собери быстро ценности и деньги. Человека пришлю, он поможет тебе их спрятать…

Через несколько минут «Робин Гуд» стоял на пороге квартиры оболваненной жены, намеревающейся ехать с посланником прятать неправедно нажитое. Вместе они спускались по лестнице или в лифте (мошенники применяли хитроумную схему только к жителям этажей выше второго), а затем «спаситель» задавал даме вопрос: «А паспорт при вас?» Обычно та отдавала деньги и ценности «спасителю» с тем, чтобы он её подождал внизу, а сама мчалась вверх за паспортом. В этот момент сообщники скрывались в авто — и только их и видели.

«Пародиста» находили, но наблюдали перед собой душевнобольного. И врачи часто подтверждали: человек психически нездоров.

Когда он лежал в нашей больнице, то в сложные дефицитные годы проделал такой фокус. Попросил у главврача выписать ему доверенность на получение на металлургическом комбинате вагона чугуна с тем, чтобы поменять его на картон и бумагу. В больнице были организованы производства с целью трудотерапии, одно из них было картонажным. Оно остановилось из-за отсутствия сырья. И что вы думаете — доставил-таки в обмен на чугун в цех картон упаковочный. Вот вам и «больной»… Так что нужно быть очень знающим и опытным специалистом судебной психиатрии, чтобы понять, кто есть кто в реальности — больной или преступник.

Лекарство от смены реальности

Кстати, скажем о производствах и занятиях делом способных к труду больных. Не секрет, что нередко психические заболевания, депрессии случаются у людей-мажоров и бездельников. По поговорке с жиру бесятся. Руки, душа, голова обязаны трудиться. С этой целью в больнице были организованы подсобное хозяйство, пошивочные, столярный и картонажный цеха. Людям для того, чтобы полностью не потерять в себе человеческое — разум и душу, не превратиться в растение, необходима трудотерапия, ощущение своей необходимости кому-то или чему-то. Иначе, без смысла жизни, разум может и вовсе угаснуть.

— В 1996 году в условиях дикого рынка пришлось закрыть производства: они оказались настолько нерентабельными, что их убытки могли стать угрозой для самой больницы. Её содержать тоже удавалось с огромным трудом,— раскрывает проблему Лосев.— Но сейчас хотелось бы вернуть пациентам право на труд. Мы организовали пошивочный цех, латаем и шьем постельное бельё для больничных нужд. Но это — капля в море. Хочу обратиться через вашу газету к руководителям тульских предприятий с просьбой поддержать наших работоспособных пациентов делом. Трудятся они хорошо, руки растут у многих откуда надо, к тому же в рамках государственной программы поддержки инвалидов на предприятиях таковых может работать до 2% от общей численности коллектива. Поддерживать порядок на территории, столярничать, изготавливать упаковку, тару, шить, вышивать, рукодельничать умеют очень хорошо.

К тому же речь идёт о людях, не склонных к агрессии. С огромной благодарностью примем любую поддержку от предприятий…

Лев Викторович показывает нам грамоту, которой награждены пациенты больницы, занявшие в общероссийском конкурсе для душевнобольных второе место за творческие работы. Проводит конкурсы раз в два года общество «Новые возможности» и в них принимают участие, как правило, порядка 60 подопечных Тульской областной клинической больницы. Многие вольны в своем творческом самовыражении, медики таким проявлениям только рады. Люди сочиняют стихи, песни, музыку, пишут картины, занимаются выжиганием, даже кукол делают… В этом году одна пациентка заняла в Москве третье место в конкурсе флористов для душевнобольных. Стремление к творчеству, желанию мыслить — один из эффективных путей к выздоровлению.

Спасительный номер: 8–800-700-65-86

— А какие еще пути, помимо традиционных, для этого есть?

— В 2010 году в связи с реструктуризацией здравоохранения областная больница расширилась за счет присоединения пяти городских и районных психиатрических клиник. В 2013 году в нее влилось ещё пять диспансеров. И если до реорганизации областная клиническая больница № 1 имени Н. П. Каменева была рассчитана на 1500 коек, то теперь их здесь 1805. Обязанностей и ответственности у персонала прибавилось. Но мы не останавливаемся, а идём по пути развития, тем более что спрос на квалифицированную психиатрическую помощь не уменьшается. А нам хотелось бы как можно действеннее запустить обратные процессы. Прежде всего не столько бороться со следствием, сколько эффективно предупреждать появление заболеваний, вести профилактическую работу. Так, в организованный несколько лет назад кризисный центр амбулаторного типа много людей идет за помощью, особенно женщин. Их эмоциональные натуры нередко подвержены стрессам, приводящим к нарушениям психики. С тревожностью, бессонницей, депрессивными состояниями неплохо можно справиться и в условиях амбулаторного лечения. Часто достаточно позвонить в центр (г. Тула, улица Осташёва, 18) по номеру 8–800-700-65-86 — и начало выхода из, казалось бы, отчаянной ситуации положено. Как правило, лечение заканчивается успешно.

И вот еще о чем надо сказать: мы констатируем положительную динамику в предупреждении суицидов, их количество за последние пять лет значительно снизилось по сравнению с таким же предыдущим периодом.

Людям, считаю, важно знать, что далеко не каждый наш пациент зарегистрирован как больной. А из 40 000 состоящих на учёте только 8000 — постоянные клиенты больницы. Они страдают сложными и часто обостряющимися заболеваниями — тяжелыми шизофрениями, эпилепсией, аффективным биополярным расстройством…

Ответственность на нас лежит огромная. И никто из сотрудников больницы никогда и ни за что не опустит руки, не согласится с тем, что «голова — предмет темный», а будет, используя традиционные и современные технологии, бороться за возвращение душевного здоровья нашим пациентам…

Следует добавить: в каком бы состоянии и возрасте люди ни находились. Сейчас, например, прорабатываются возможности открытия нескольких отделений в регионе паллиативного сестринского ухода для лиц пожилого возраста. Так проще и эффективнее будет справляться с проблемами под именем «геронтология». Основная задача отделений — неотложная психиатрическая помощь при диспансерах, а также при наблюдении пациентов на дому. В ряде случаев сотрудники отделений смогут решать задачи скорой помощи. В 2020 году такие амбулаторные отделения уже будут принимать пожилых пациентов…

Я уезжала из больницы в состоянии, без шуток, умиротворения, словно сама окунулась в исцеляющую от суетного времени ауру. И в уверенности, что верные своему врачебному долгу люди способны творить чудеса в борьбе за человека разумного… И желала им как можно меньше работы, а всем нам крепкого душевного здоровья. «Не дай мне Бог…»


Количество показов: 572

Оставьте комментарий:

Символы на картинке
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение

Комментарии

Guest Валерий, 03.08.2019 12:28:54
Интересная статья. Но психиатры как и хирурги- люди тоже с особой психикой. Мало кому дано.
GuestИрина, 02.08.2019 08:33:30
Близкому мне человеку тульские психиатры помогли. Огромное им спасибо.
Наши партнеры
Реклама