«Популярнее Толстого только Библия»

«Популярнее Толстого только Библия»
13.07.2012
Автор: Дмитрий БОРИСОВ
Фото: Маргарита ЛОГИНОВА

Павел Басинский – российский писатель, ставший в 2010 году победителем национальной литературной премии «Большая книга» за свой роман «Лев Толстой: бегство из рая». Недавно он побывал в Туле на фестивале «Сад гениев» и рассказал корреспонденту «Молодого коммунара» о своем внутреннем цензоре и мифах, связанных с именем классика.

— Ваша новая книга — об отношении Толстого к матери. Но ведь не только об этом…

— Это только фрагмент. Вообще же книга — о заочном противостоянии Льва Толстого и Иоанна Кронштадтского, двух чрезвычайно популярных личностей своего времени. Заочное, потому что они никогда не встречались. Известно только, что отцу Иоанну снился сон (он пишет об этом в своем дневнике), что якобы он сидит в Ясной Поляне и ждет встречи с Толстым, чтобы его исцелить. Можно сказать, что тогда Россия раскололась на Россию Толстого и Россию Кронштадтского, в стране было два места паломничества, куда стекались люди, — Ясная Поляна и Кронштадт.

— Методология вашего писательства — она какова?

— Она очень проста: я беру какую-то тему и стараюсь прочитать о ней по возможности все, что когда-либо было опубликовано, в том числе и газетные публикации, и какие-то редкие издания. Если мне что-то недостает, иду в архивы, хотя я не архивист — все-таки пишу не научные книги, а документальную прозу. Я никогда ничего не выдумываю, но это литература, которая рассчитана на достаточно широкого читателя.

Ну вот, скажем, когда я писал про уход Толстого из Ясной Поляны, мне интересно было посмотреть приходно-расходные книги Софьи Андреевны, для этого я специально приезжал сюда. Потому что это был принципиальный момент в отказе Толстого от своих прав на сочинения — было ли имение прибыльным или убыточным. Оказалось — убыточным, и Софье Андреевне приходилось покрывать расходы, в том числе и из тех денег, которые приходили за сочинения ее мужа. И их конфликт частично был связан и с этим тоже.

— Вы как-то говорили о том, что есть личность Толстого, и есть мифы, которыми она обросла…

— Есть же такой образ позднего Толстого — сурового, серьезного, мрачного старика, который поучает весь мир, как ему жить. Во-первых, никого он не поучал — он сам всегда во всем сомневался. А во-вторых, он был очень мягкий, слезоточивый, очень сентиментальный и обидчивый. Я, когда занимался темой его ухода из Ясной Поляны, понял, что ему недоставало именно жесткости.

— Проявляется ли внутренний цензор, когда пишете о Толстом?

— Когда я писал «Бегство из рая», знал, что обязательно покажу Владимиру Ильичу Толстому. А вот когда я писал о Горьком, я не показывал его потомкам свою работу — но там я не касался интимных вещей. Да и у Горького нет такого хранилища его творческого наследия и такого количества потомков. Я однажды делал интервью для «Российской газеты» с Владимиром Ильичом, через день согласовывал его текст по телефону. В тексте было: сейчас в мире 350 потомков Толстого. Владимир Ильич сказал: «Поправь — уже 352». То есть за сутки родились еще двое.

Но при всем при этом, как ни странно, мой внутренний цензор был в облике Софьи Андреевны — я все время представлял себе, как она отреагирует на тот или иной момент в книге. Потому что уход 82-летнего Толстого чрезвычайно ее потряс. Вообще есть две партии людей — сторонники Льва Николаевича и сторонники Софьи Андреевны. Ведь, действительно, она жила с очень сложным человеком. Вы представляете, когда полон дом детей, старший из которых только что окончил университет, а младший — кормится грудью, услышать: «Давай все бросим и будем кормиться с шести соток». Ведь Софье Андреевне вполне всерьез предлагали объявить своего мужа сумасшедшим.

— Вы себя ощущаете экспертом по Толстому номер один в стране?

— Да нет, конечно, есть же серьезные исследователи-толстоведы, которые сидят в архивах. Но они пишут свои работы не для всех, у них свой научный язык. В частности, они пишут для меня, чтобы я, нагло пользуясь их изысканиями, делал их популярными. Они иногда обижаются, и я их понимаю, ведь они занимаются этим годами, а тут пришел какой-то Басинский, написал книгу и получил три миллиона. Мне даже немножко стыдно перед этими людьми.

— На что вы, кстати, потратили премию за роман «Лев Толстой: бегство из рая»?

— Сделал ремонт в квартире. У меня большая 4-комнатная квартира, и хороший ремонт, до которого никак не доходили руки, — это дорого.

— Как вы считаете, классика сегодня находит отклик у молодежи?

— Не знаю, я не могу залезть к ним в голову. Да, я понимаю, что современному школьнику трудно читать «Войну и мир». У них в большинстве случаев клиповое сознание, им сложно читать описания, так как визуальный ряд они получают в избытке. Конечно, они отличаются и от молодых людей XIX века, и от советских. И я не знаю, что в этом отношении будет дальше. Но вот Толстой, например, в последние 15 лет во всем мире стал дико популярен. Если взять мировые рейтинги, то он всегда где-то на первых местах, то же — и по тиражам. Больше — только тиражи Библии.

— Как вы могли бы оценить состояние современной русской литературы?

— Оно очень интересное. В 90-е годы было ощущение, что словесность деградирует, скатывается в какую-то маргинальную область. Но сейчас я могу назвать десяток имен, которые мне интересны, — Алексей Иванов, Захар Прилепин, Ольга Славникова, Михаил Шишкин, многие другие…

0


Теги: Тула, культура, Сад гениев, Павел Басинский, роман «Лев Толстой: бегство из рая»

Возврат к списку

Оцените материал:  
(Нет голосов)

Материалы по теме:



Новости наших партнеров

Добавить в Яндекс
«      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
«   2017  

Мы ВКонтакте
Опрос

Модуль опросов не установлен.

Мы на Facebook

Наш QR - код
        QR - код
Наверх